– И знаешь что, малыш, засунь-ка ты свои предложения себе в ж*опу.
– Как хочешь, – передергивает он плечами. Ни капельки не расстраиваясь. – Потом не говори, что я не предлагал.
Закрыв глаза, делаю ме-е-едленный вдох. Но и спустя мгновение вижу все ту же ухмыляющуюся физиономию напротив.
– Ненавижу тебя Грэмзорд Шайэндар. Как же я тебя ненавижу…
И судя по льду в его взгляде, на этот раз я все-таки попала. Его броня на моих глазах крошится и разваливается на части. Я вижу это по его изменяющемуся лицу, по застывшей напряженной фигуре, по сжатым кулакам. Вот только легче от этого не становится. Наоборот. Глубоко внутри стало совсем погано.
– Уже не Шайэндар… – «твоими стараниями». Прозвучало хлестко и обрывисто, как пощечина. Нет, он не произнес окончание фразы вслух, но именно оно напряжением повисло в воздухе между нами.
– То есть ты меня еще и в этом обвинить хочешь? Может я еще и в изнасиловании сама виновата?
Зря я это сказала, зря напомнила. Ему, себе. Ведь казалось, я преодолела тот этап, справилась с ним, пережила, перелистнула ту страницу. Подклеила ее в старый альбом и сдала в архив памяти. Ан нет. Вот она, неприглядная истина. Выплыла.
Он винит меня в том, что не позволила его казнить, навсегда сделав рабом. Я, за причиненную мне боль и унижение. Мы оба до сих пор держим всю эту грязь внутри. Все еще варимся, в том отвратительном, вонючем котле.
Грэм морщится, но взгляда не отводит. – Нет, в этом ты не виновата, и мне жаль, что так произошло.
На миг между нами повисает молчание: – Но я не буду просить у тебя прощения, потому что ты не готова меня выслушать.
– Да что ты говоришь? А ты пробовал? – меня затапливает еще большая обида. Но какая-то бессильная что ли. И бесконечно усталая. Ты думала, что там был предел, Дайни? Ты снова ошиблась. Предел тут.
– Попробовать? – и таким голосом это было произнесено, что мне захотелось просто удавиться.
– Не трудись… не насилуй себя… – горько хмыкаю. Отворачиваюсь и сверлю стену невидящим взглядом. Хочется накрыться одеялом с головой.
– Не буду.
Как так вышло, что мы впервые заговорили об этом, вслух? Не на суде, не после, а именно сейчас. Ранним утром в предрассветных сумерках. Когда стало казаться что все уже позади. Как вышло, что раньше эта тема была для нас табу? А оказалось, что замалчивая проблему, мы делаем только хуже. Она росла и ширилась, и вот наступил момент, когда ее последствий стало настолько много, что они начали переливаться через край. И теперь нас ждет сель. Грязный и вонючий потоп. Берегись, кто может. Потому что если не снесет, то точно утопит.
– Уходи. – голос вышел тихим, бесцветным.
Он стоит еще мгновение рядом, и растворяется в рассвете.
Кажется, действительно пришло время узнать, что за ерунда между нами происходит. В одном Грэм прав, дальше будет только хуже. Щиты снимут или они совсем истончатся, и хватит ли нам сил бороться с этим? Нет, не так. Хватит ли мне сил? Нужно срочно раздобыть всю доступную и недоступную информацию о природе и способностях дэйтиири. И понять, что это между нами. Выкрутасы дара или простая похоть? И уже дальше действовать.
И я знаю, кто мне в этом поможет.
Клянусь, я изживу тебя из своих мыслей! Скальпелем без наркоза вырежу, если потребуется…
4.3
4.3
Я, по обыкновению, сидела в тенистой беседке, неподалеку от имения Шайэндар после насыщенного учебно-тренировочного дня и пыталась собрать в кучу, разлетающиеся во все стороны, мысли. Ну и
Я, по обыкновению, сидела в тенистой беседке, неподалеку от имения Шайэндар после насыщенного учебно-тренировочного дня и пыталась собрать в кучу, разлетающиеся во все стороны, мысли. Ну и склеить тяжелый раздрай глубоко внутри, за компанию, когда от горничной, принесшей мне чай, услышала имя неожиданного вечернего визитера.
Гаасторд уехал, в какую-то крайне важную и очень деловую поездку и обещался быть не раньше чем через пару дней, а посему наш разговор о дэйтиири откладывался на неопределенный срок. И мне не оставалось ничего более умного, чем сидеть тут и пытаться осмыслить и постичь таинственную галактику - себя.
Но вот беда, раньше во время стрессов, уединение с природой помогало мне как нельзя лучше, если мне требовалось приподнять ухнувшее в пропасть настроение, например, или собрать мысли в кучу. То сегодня, что-то шло конкретно не так…
Успокоиться получалось из ряда вон, мысли не ловились, раздрай не клеился, ширясь с каждым мгновением все сильнее и больше, и мне ничего не оставалось, кроме как тупо созерцать тоскливый осенний пейзаж, под стать моему вяло-унылому настроению, чтобы не сорвать последние предохранители и не стать агрессивно-депрессивной или о того хуже: откровенно-злой.