Поэтому, услышав знакомое имя, я в жутком нетерпении подскочила с места, и выбежала из беседки навстречу гостю, неспешно шагающему вдоль аллеи по каменной тропинке, и конечно едва не сбила по дороге, особенно ненавистную мне сегодня тень.
Тело прошиб слабый электрический разряд, но я предпочла проигнорировать эту нежелательную реакцию организма. Отметив про себя лишь то, что Грэм сейчас снова изверг. Включил эту противную функцию. Не торопится помогать, не собирается поддерживать, и уж точно не будет внимательным. И как это хорошо и вовремя. Иначе было бы крайне сложно. А так, все под контролем. К такому Грэму я привычна, с таким я знаю как себя вести.
Да и мысли совсем не о разборках, хватит с меня на сегодня. Сыта по горло. До свидания негатив, и добро пожаловать уютное и родное душевное тепло и спокойствие. Здравствуй пушистый вязанный плед на ногах, мягкий диван и горячий чай с медом и мелиссой. Здравствуй хохот до упада, от которого болят все мышцы живота, душевный фильм до слезинок, захватывающая история и непременная диковинная вкусняшка, которую ОН по обыкновению несет в руках. Ну конечно же, как без нее?! И все это он, единственный и неповторимый, старший брат и умничка Эрл. И это именно то, что мне очень нужно сейчас!
Вот, по кему, я дико и неосознанно скучала все прошедшее время! Вот, кто сможет вернуть мне внутреннюю стабильность. Снова, как и раньше!
Словно прочувствовав мою острую нужду, мой немой крик о помощи, он не заставил себя долго ждать. Как и всегда пришел, так вовремя, так кстати! И теперь все точно будет хорошо.
После того, как мы вдоволь наобнимались прямо на тропинке, где-то посреди сада, когда я повисела обезьянкой на крепкой шее, под мягкий и такой до боли знакомый смех. Мы двинулись обратно, нас великодушно пропустили, одарив при этом полным ненависти и презрения убийственным взглядом. Краем сознания отметила, что они так и не поздоровались. Ну и ладно, отгораживаться, дуться и вести себя как последняя сволочь –его выбор.
– Ты как вообще? – спросил Эрл, внимательно заглядывая в мои глаза, своими, синими-пресиними, когда мы зашли в освежающую тень и расселись по своим местам.
Передернула плечами, так как подбирать слова будет долго и утомительно. Одно зацепится за другое и выйдет разговор на три часа, а мне сейчас не это нужно.
Сколько мы с ним не общались? Да точно, кажется, с тех самых пор как расстались после злополучного, и навсегда изменившего мою жизнь суда. Так, виделись мельком пару раз. Но нормально поговорить, так как раньше, не получалось. Ну да, там был мой неожиданный переезд, учеба и опухшие после нее мозги, тренировки, после которых сил хватало ровно на то, чтобы доползти до подушки, непродуктивные и расстраивающие медитации, заговор и полный раздрай после, и моя бессменная тень ступающая за мной сквозь все эти обстоятельства и время. А так же злость, усталость, смирение, желание все изменить, стремления и бесконечные принятые решения. Какое уж здесь общение? Кажется, наши уютные вечера в моей маленькой квартирке действительно остались в далеком прошлом.
Правда, он все же приходил навещать меня, примчался после отнюдь не несчастного случая в кармане. Но я довольно смутно запомнила ту встречу. Слишком много отвлекающих факторов было в моей голове. И теперь я испытывала настоящие угрызения совести перед ним. Хороший же из меня друг вышел!
– Сейчас, почти адаптировалась. А поначалу, было очень тяжело. – и все же скрывать правду от него не хотелось. Поэтому буду крайне лаконична, и это именно те слова, которые сейчас нужны. Не больше и не меньше. Прости!
Он замер, всматриваясь в мое лицо, а затем легонько сжал мою ладонь в своей. Понял мой посыл. Всегда был проницательным малым. И не стал копать глубже и развивать тему.
Спасибо тебе большое за это!
Но об одном мне все-таки хотелось поговорить сильно, поэтому я не удержалась от давно терзающего меня вопроса.
– Это же ты был, тогда? Перед тем, как началась моя эпопея с родом? Ты догадался?
– … Я – слегка напрягся и задержал дыхание Эрл.
Он практически сразу понял, о чем я пытаюсь узнать, и не стал оправдываться. Вот за эту искренность, я его ценила его особенно сильно, и уважала тоже. Ведь далеко не каждый рискнет сознаться в том, что стал причиной радикальных жизненных изменений, другого. Особенно, когда на кону стоит если не крепкая дружба, то по крайне мере очень теплые отношения.