Держись Дайни… нельзя… ломаться… Это не твой секрет!
И лишь упрямее сжала челюсть.
– Молчишь?
Молчу, и буду молчать.
– Что ж, не хочешь по хорошему, тебе же хуже… – расслабленно откинулся он на спинку кресла.
До этого момента я не знала, что означает выражение тихая ярость. Как вообще ярость может быть тихой? Ярость в моем понимании, это нечто бешенное, фонтанирующее ядом и злобой, раскаленное до бела, разрушительное. Она совершенно не сочетается со словом тихая. Но именно это чувство транслировал в пространство абсолютно незнакомый мне дракон.
– Взять ее.
И материализовавшиеся непонятно откуда охранники быстро скрутили меня по рукам и ногам.
2.2
2.2
Спасибо хоть не заперли, в чем есть, в сыром каменном саркофаге со звонкими цепями по стенам и ржавыми скрипучими решеткамив глубок, как нарисовало мне мое не в меру живое воображение. Всего лишь, отконвоировали наверх, дав немного времени на сборы. И даже не стали заходить внутрь вслед за мной. Предупредили, что у меня пять минут.
Зайдя в комнату и узрев расхристанную кровать, невольно притормозила на пороге. К щекам мгновенно прилип предательский румянец, от нахлынувших воспоминаний. До боли закусила губу, чтобы избавиться от навязчивых картинок. Святые Праотцы… Неужели это только утром было?
Но неожиданный шорох за дверью, как ни что другое, выбивает дурь из моей бедовой головы. Меня в любой момент могут выдернуть из комнаты, и уже не посмотрят на то, что я слегка неодета, так как давали время, а я туда же.
Переживать об утерянных чести и достоинстве будешь позже, когда разберешься в происходящем. Сейчас намного важнее понять, что за ерунда происходит здесь и сейчас.
А то внутренняя сигнализация от нехороших догадок и подозрений, уже просто все внутренности в тугой узел связала, того и гляди рванет.
С этой мыслью, бросаюсь к платяному шкафу, и немного расслабиться получается только после того, как оказываюсь полностью одетой. Силясь понять, что же все-таки произошло, бросаю мимолетный взгляд на свое отражение, и цепляюсь за краешек сумки, торчащей из-под свешенного на пол одеяла.
И вспоминаю по книгу…
Совсем про нее забыла в свете последних событий.
Пулей, прошмыгиваю к кровати, поднимаю сумку и начинаю перетряхивать ее содержимое, вздыхаю, когда нащупываю ее край. И извлекаю ее из недр сумки, разглядывая на свету игру кроваво красных бликов от камней.
Неожиданно из-за двери доносится очередной шорох, а уже спустя мгновение и требовательный стук в дверь. На автомате сую книгу в штаны, пряча ее от посторонних глаз под свободную кофту с горловиной хомутом.
И когда в комнату входят посторонние, они видят, как я, стоя на четвереньках, собираю в эту самую сумку остатки вытряхнутой оттуда мелочи, хмурюсь в ответ на их пристальные взгляды, и вообще изображаю на лице крайнюю степень недовольства их неожиданным вторжением, почему-то дрожа при этом как осиновый лист на ветру. Надеюсь и молюсь про себя, чтобы этого им не было видно.
Сумку у меня отняли и перетряхнули по новой, та же участь постигла, и не до конца собранный рюкзак. А мне только и оставалось, что обливалась холодным потом, сжимать до боли кулаки и радоваться своей своевременной прозорливости. И чувствовать, как книга за пазухой одновременно жжет и холодит мою кожу.
Когда спустилась вниз, и мы снова оказались рядом с холодным главой драконьей империи. Сейчас у меня язык не повернулся бы назвать его папочкой, он больше не смотрел в мою сторону. Словно он потерял ко мне всякий интерес, и я враз превратилась для него в пустое место. Лишь открыл ставший уже привычным портал, и сразу по выходу из того поспешил испариться с моих глаз.
Подумаешь, не очень то и хотелось… Орать и возмущаться точно не стану!
И опять, вопреки ожиданиям меня сопроводили не куда-нибудь, а в резиденцию Шайэндар, и снова не спустили в душный подвал, а всего лишь препроводили до моей комнаты. Видимо драконогад еще не до конца решил, что со мной делать.
Нервно подергала дверную ручку. Заперто. Попробовала с дверью смежной комнаты. Ну а вдруг? Но увы, результат был тот же.
Успокоиться не получалось, слишком много стихий, буквально разрывающих изнутри, схлестнулось во мне. С одной стороны злость на всех драконов в целом и двоих конкретных в частности, а еще абсолютное непонимание происходящего, и мучительные сомнения, грызущие душу и... тоска? От меня словно частичку души отрезали, вот она была, легкий поворот головы и увидишь тень… а теперь ее нет. Как нет рядом и моего защитника, насмешника, моего мучителя, а временами даже наставника. Только невразумительная боль на том месте, боль от кровоточащей обрубленной культи. И мне только и остается, что пытаться заткнуть ее хоть чем-нибудь, и надеяться, что не истеку кровью.