– Хорошо, я сделаю как ты хочешь, буду добровольно делиться с тобой силой. Столько сколько хочешь, сколько тебе надо. – киваю, заправляю волосы за ухо. – Но можно просьбу?
– Валяй. – садится он более вальяжно, закидывая голень на колено другой ноги, а руки на спинку кресла, и такая снисходительность на лице. Убила бы.
– Дай мне… свыкнуться с этой мыслью... – сперва мнусь, а потом начинаю тараторить. Чувствую, стоит лишь увидеть протест в его глазах, и конец диалогу. Он просто привяжет меня к кровати и возьмет то, что ему нужно. И все поймет. Дальше воображение скрипит и пробуксовывает.
– Может на первый раз тебе подойдет моя кровь? Я честно дам тебе столько сколько нужно. Пожалуйста?
Силюсь не зажмуриться и не переплести пальцы на руках и ногах, чтобы только сработало.
Пожалуйста, пожалуйста, соглашайся.
И столько неподдельной мольбы в глазах, сколько вообще способна из себя выжать.
Я просто очень хочу жить, и может, если он увидит, что кровь не действует, тогда оставит меня в покое. И я отделаюсь «малой кровью», как бы это не звучало. Может получится объяснить? В этом варианте слишком много но. Например, он может решить, что магия таким способом передается очень слабо. Поэтому он и не чувствует ничего. Решит проверить, и мы возвращаемся к исходной точке. Но, что мне еще остается делать?
Давай. Я ведь не отказываю. Прими мои условия. Пожалуйста.
И вздыхаю с некоторым облегчением, когда слышу его голос:
– Хорошо, по старой дружбе, в первый раз я готов пойти тебе навстречу. Но если что-то пойдет не так, не думай, что тебе удастся отвертеться. – подтверждает мои опасения, растирая при этом губы указательным пальцем, смотря на меня потемневшими омутами, от которых мне становится сильно не по себе.
Словно он уже сейчас не сомневается, что все-таки уложит меня на лопатки в самое ближайшее время.
– А ведь я не самый плохой вариант для тебя. – он словно пытается оправдать себя, и все свои дальнейшие действия и поступки. – Сейчас, когда у тебя больше нет тени. А скоро не будет и рода Шайэндар. На тебя откроют охоту голодное шакальё. А я уже завтра стану полноправным правителем, и я смогу защитить свое.
Вот кто я для него. Свое. Имущество. Что ж они все такие… непробиваемые. Один все про имущество талдычил, еле отучила. Теперь второй…
Потупляю взгляд, чтобы скрыть поднимающееся изнутри раздражение. Впервые за долгий вечер, чувствуются иные эмоции, нежели боль или страх.
И тут меня осеняет, что я даже мысленно спотыкаюсь. И едва не стучу по лбу раскрытой ладонью.
Ну конечно же!
Я так долго училась контролировать эмоции, давила их в себе, что уже и не замечаю этого, проделывая это на полном автомате. А мне не нужно их гасить сейчас, наоборот.
Вспоминаю, все случаи, когда мой дар приобретал разрушительную силу, и понимаю, что испытывала очень сильные эмоции в те моменты. Так может и сейчас сработает? Ведь я дэйтиири, я разрушаю магию чуждую и неудобную мне, и я была бы не прочь разрушить и эту… особенно эту. Такую мерзкую, и противную с приторным оттенком гнили.
– Разве ты не видишь свою выгоду? – продолжает меж тем увещевать меня Эрл, не замечая изменений произошедших во мне. – Я в любом случае получу свое. И только тебе выбирать станешь ли ты жертвой насилия или любовницей, со всеми вытекающими из этого привилегиями.
Становится тошно. Я конечно знаю, что некоторые женщины, такие например, как моя мачеха, не гнушаются стать чьей то любовницей в обмен на блага и статус. Но сам факт продажи себя за деньги просто выбешивает.
– Наверное, ты прав. – от еле сдерживаемого гнева, голос выходит придушенным. И очень тихим. Я стараюсь не поднимать взгляд выше его шеи, чтобы случайно не выдать истинных чувств.
И старательно культивирую их в себе. Припоминая, как в прошлый раз именно гнев помог мне вытащить ребят из пространственного кармана. Даже не так, это была ярость.
А еще была мама, и у нее тоже получилось сбежать. Но и мамой тогда двигали сильные чувства. Уверена, там были условия похлеще моих. И она смогла. Значит и у меня должно получиться. Просто нужно очень сильно разозлиться.
– Вот и умница, я знал, что мы найдем общий язык.