Что за реакция, Дайни! Приходи в себя, дура!
Дала себе мысленную оплеуху, прочистила горло и сделала попытку заговорить, желая поскорей разорвать эту тягучую неловкость и разобраться в происходящем, чтобы потом снова попытаться его забыть.
– Грэмзорд? Ч-что ты… Вы здесь делаете?
В ответ он останавливает свой темный взгляд, с хищным прищуром на моих губах, и еще сильнее наклоняет голову набок.
Его зрачки постоянно меняют форму, то расширяясь практически на всю радужку, превращаясь в два темных провала, то сужаются в тонкие ниточки, и тогда в ярких радужках, словно темные всполохи пляшут. Эти глаза завораживают и дергают за невидимые ниточки души.
Мои внутренности скручивает тугим узлом. Еще немного и начну дымиться, как попавшая под концентрированный луч лупы сухая деревяшка, в солнечный день.
– Хорошо устроилась Дайни, малышка.
Не вопрос – утверждение, произнесенное тихим, хрипловатым голосом. И путешествие глазами вниз по моему телу.
Что тебе надо?
Хочется заорать в ответ.
Зачем пришел?
Но я молчу, и лишь торопливо оглядываю себя. Может пояс развязался пока я сюда бежала? Да нет, все прилично, махровый халат закутывает меня до самых пят. Только босые ноги торчат из-под длинного подола. Невольно поджимаю их на сквозняке, неприятно тянущем по полу.
Помнится, он имел возможность лицезреть меня и в более неприличном виде. Зарделась от нахлынувших воспоминаний.
Но он продолжает смотреть на мои босые ноги со странным выражением на лице, а потом все же поднимает глаза к лицу:
– Пустишь внутрь старого знакомого?! – этот голос снова рвет тишину, и что-то внутри меня. Не ожидая ответа, он делает уверенный шаг внутрь.
Расстояние между нами моментально сокращается до минимального, и меня шибает током от его близости. Невольно делаю шаг назад и судорожно сглатываю, понимая, что еще немного и окажусь в клетке с хищником.
Хочу ли я оказаться с ним наедине?
Лентяйка интуиция орет, что нет. Ну вот, и кто тебе мешал вмешаться до того, как я открыла дверь, а не после?!
Поэтому, сжимая кулаки, с храбростью, которую не чувствую, заставляю себя твердо стоять на месте. Не пропуская его дальше. Даже слегка расставляю ноги для устойчивости, и смотрю прямо в его глаза.
– Н-нет! – голос дрожит, но с этим сделать я уже ничего не могу. И так держусь из последних сил, пытаясь справиться с диким волнением.
Вам однозначно не следует здесь находиться в такое время!
Хочу добавить, но не успеваю, так как он насмешливо заталкивает меня вглубь квартиры и закрывает за собой дверь.
– Похвальная решимость, но в корне неверный ответ.
Сердце бухает в ушах. В груди поднимается нехорошее предчувствие, мне бы бежать от него сломя голову, запереться в ванной. Дверь там конечно не ахти, но все же ненадолго может его задержать. Но я медлю.
О том, что в моих действиях кроется ошибка, убеждаюсь уж очень скоро, когда он захватывает моё запястье, и тянет за собой как на буксире через всю квартиру.
Не больно, мягкий рукав халата смягчает его захват, но и приятного мало. Мои вялые попытки вырвать руку ничего не дают.
Чувствую себя собакой на поводке, но сопротивляюсь все еще довольно вяло. Слабо веря в злонамеренность его действий.
Но когда мы оказываемся практически у спальни, я понимаю, что дело принимает серьезный оборот. Во мне словно второе дыхание открывается, и я начинаю предпринимать более серьезные попытки вырваться. Теперь в ход идет все, до чего могу дотянуться. Упираюсь пятками в пушистый ковер, свободной рукой хватаюсь за кресло, полки, и другие тяжелые предметы мебели. Была бы возможность и зубами бы во что-нибудь вцепилась.
– Ку-куда ты меня тащишь. Зачем…
– Ты же умная девочка, Дайни. Сама скажи мне, куда и зачем…– в его вкрадчивом голосе звучит насмешка. А прозрачный намек, даже настолько темная в этом плане я, интерпретирую однозначно. И теперь в моей груди зарождается запоздалый приступ неподдельной паники.
– Нет! Отпусти меня! Пусти! – все-таки ору, когда он затаскивает меня за собой внутрь комнаты. Он притормаживая на мгновение, задерживает взгляд на кровати. Затем разворачивается сам, и крутанув меня на сто восемьдесят градусов толкает назад.
– Как скажешь, куколка.
Это происходит настолько быстро, что я просто не успеваю сориентироваться. Спотыкаюсь о прикроватный коврик и лечу на кровать. Полы халата расходятся в стороны, открывая постороннему взгляду, коротенькие светло-голубые шортики в белый горошек с кокетливым бантом на низком поясе и слегка оголившийся живот.