– Ты что творишь? – визжу на грани ультразвука, барахтаясь и предпринимая попытки встать, но по закону подлости запутываюсь в длинных полах халата и снова падаю навзничь. Тогда, работая локтями, быстро отползаю к изголовью.
– То, что давно хотел. – перехватывает он меня за лодыжки и играючи подтягивает обратно.
Я сопротивляюсь, пытаюсь лягаться, но бесполезно – руки держат слишком крепко.
Он наваливается на меня сверху всем своим немалым весом, пригвождая к месту и выбивая воздух из груди. Пользуясь моей временной дезориентированностью, ловит мой рот и впивается в него жесткими губами. В это время руки лихорадочно шарят по моему телу.
Я пытаюсь высвободиться и бью его изо всех сил кулаками в грудь. Но он с легкостью блокирует мои удары и перехватывая руки, заводит их мне за голову, фиксируя в таком положении. Меняя тактику, я больно кусаю его за губу.
Оторвавшись от моих губ, он смотрит прямо в мои глаза. И в этом взгляде плещется безумие!
– Еще раз так сделаешь, пожалеешь. – тихо мурлычет он. Но от содержания этой фразы, я покрываюсь холодным потом.
И тогда я взмолилась, другого выхода просто не вижу. Может хоть так получится его отвлечь и переключить.
– Поговори со мной, пожалуйста! Грэм! Пожалуйста! Я не понимаю, что с тобой происходит! Объясни?! Ты же… Нормальный!
– Нормальный? Я? – хриплый издевательский смешок эхом разносится по спальне. – Еще никто меня так не называл.
Продолжая крепко меня удерживать, он перехватывает тонкие запястья одной рукой, освобождая другую. И прикасается сухой шершавой ладонью к моей щеке, заглядывая в глаза черными омутами.
– Может, хоть так я наконец-то выбью тебя из своей башки! А?! Дайни, цветочек?! Въелась мне в мозг, ведьмочка. Даже во сне от тебя покоя нет. Что скажешь?
Его слова звучат как приговор, в глухой тишине комнаты.
– Я клянусь тебе, я тут не причем! Я перестала видеть те сны! На мне вообще сейчас блокировка! Это не я! Слышишь?
– Так в том то и дело... – еле слышно поизносит он, поглаживая щеку подушечкой большого пальца, и вглядываясь в мою душу. – В том то и дело.
Его взгляд на миг стекленеет, да и сам он весь превращается в статую, словно в его голове переключили невидимый тумблер.
Еще мгновение и его глаза снова становятся янтарными с тонким черным зрачком, а взгляд приобретает осмысленность.
– Так на чем мы остановились? – на этот раз его голос жесткий, как лезвие.
Его рука, приходит в движение и беззастенчиво ныряет под тонкую ткань майки, до боли сжимая мою грудь.
Да он больной! Наверняка это раздвоение личности!
Я не могу поверить, что все это происходить со мной. Какая-то абсолютно бредовая ситуация.
– Остановись! Пожалуйста! Пожалуйста, Грэм!
Но он больше не реагирует.
Да, что с тобой не так, шэйт возьми?!
Был бы перегар, решила бы, что он пьян. Но неадекватное поведение, наводит на мысли, что все еще тяжелее, чем я думала.
– Не надо Грэм! Прошу! – сопротивляюсь из последних сил, как раненое животное, загнанное в угол. Готовое продать свою жизнь за дорого. Но хищник уже встал в стойку и держит за горло. Одно неосторожное движение и…
Бесполезно. Он слишком силен.
Слышу, как вжикает молния. И голого бедра касается горячая плоть, я хочу отшатнуться от него, избежать жалящего прикосновения. Но не получается даже пошевелиться. Он плотно придавил меня к матрасу.
Хочу проснуться, как же я хочу проснуться! Но не могу. Потому что это не сон. Не в этот раз.
На глаза наворачиваются слезы. Никогда не думала, что мне придется испытать на себе еще и это.
С этого момента жизнь больше походит на стоп кадры низкопробной криминальной ленты.
Кадр. С меня срывают любимые пижамные шортики в горошек.
Кадр. Он вклинивается бедрами между моих ног, его кожа кажется мне раскаленной.
Кадр. Разорванные танга летят в сторону, вслед за шортами.
Кадр. Он беспардонно шарит пальцами между моих ног и морщится.
– Надо же, а во снах помнится, была более раскованной.
Кадр. Пальцы у входа быстро сменяет массивная головка, он трется членом о сухую промежность, пытаясь вызвать во мне нужную реакцию. Тщетно, мы оба это понимаем.
Меня душат злые слезы, они струятся по щекам, затекают в уши. Волосы уже мокры от слез. Ресницы склеились.
Жизнь, сколько еще пакостей, ты для меня уготовила?