– Ты упала в обморок во время проверки. Помнишь?
Тут же на меня навалились воспоминания из страшной комнаты, и мне стало дурно, снова возникло желание убежать. Приборы вокруг меня сошли с ума, выдавая порцию писка, придавая ситуации еще больше сходства с тем, что случилось там. Комиссионеры что-то заорали, а следом в палату заскочил мужчина в знакомом мешковатом комбинезоне и что-то мне вколол. Приступ паники схлынул так же внезапно, как и появился. Эрла чуть ли не пинками выпроводили из палаты. И уверившись у медиков, что приступы не повторятся, взялись на меня с новыми силами.
Меня крайне досконально расспрашивали обо всей моей предыдущей жизни, где родилась, как училась, чем болела, с кем дружила и далее, далее, далее. Я рассказывала все, что знала и могла вспомнить, удивившись лишь однажды внезапно осознав, что не могу вспомнить случая, чтобы я по настоящему болела, с высокой температурой и валянием в постели без сил, небольшой насморк и солнечный ожог, полученный в пустоши не в счет.
Особенно тщательно акцентировали внимание на моих родственниках вплоть до десятого поколения.
К сожалению и тут, я их порадовать не могла. Так как про мать не знала вообще ничего, кроме обрывочных сведений, полученных от отца, а про папу… у папы с его влиятельными родственниками были крайне натянутые отношения, они возникли, сразу же после его встречи с моей мамой. Родня была не в восторге от ее кандидатуры на роль его супруги, там хотели заключить какой-то крайне выгодный династический брак.
Они даже поставили перед отцом ультиматум. Он выбрал мою маму, после чего те отвернулись от него. И даже после ее смерти он не возобновил с ними контакта. Хотя по прошествии времени, и его восхождения на бизнес олимп, пытались сблизиться с ним несколько раз.
Когда я подросла, я заикнулась пару раз о наших родных. Но увидев, как ему неприятны эти темы перестала о них расспрашивать. Приняв как данность, что мы с отцом круглые «сироты».
Что характерно, им нужны были только его связи, и положение в обществе. А как еще это объяснить? Если ни один из них, так и не посетил его могилу. И никто даже не вспомнил о бедной оставшейся кровиночке.
Затем, мы плавно перешли на тему последних событий, пришлось мне заново как наяву переживать те кошмарные минуты. Вытаскивая на свет все подробности моей жизни предшествующие и способствующие попаданию в пустошь. Потом коснулись темы моего пробуждения, нападения тварей, и моего знакомства с драконом. Краснея и бледнея, мне пришлось пересказывать все подробности нашей жизни в пустоши, даже про сны выведали. Хотя я ни в какую не хотела этим делиться… ни с кем. Получив все интересующие их данные, меня ненадолго оставили в одиночестве.
Когда же они зашли в палату, на лицах их была написана такая суровая решимость, что мое сердце стукнулось о ребра.
– Что происходит? – Задала я витающий в воздухе вопрос.
– Видите ли Дайни, могу я к вам так обращаться?
Я неуверенно кивнула, смотря на высокого смуглого дракона, главаря среди присутствующих комиссионеров.
– Мы получили крайне спорные показания, прежде чем произошел м-м-м-м… инцидент.
– Какой инцидент? – насторожилась я еще больше.
В это время в комнату просочился дракон санитар, он быстро подскочил к кровати и отключил меня от оборудования. И сделал еще какой то укол.
– Пройдемте, Дайни.
Меня вывели из палаты.
И теперь я любовалась огромной дырой в стене и видом на открывающийся степной пейзаж, с обломками вместо внешних стен, между которыми свободно гулял ветер, и лишь странное выжившее, но покореженное кресло подтверждало, что еще совсем недавно именно здесь я и провела минуты своего мучения.
– Э-это что?
– Это произошло во время вашего обследования. Аппаратура не зафиксировала никаких данных, как и во время предыдущего обследования. И нам пришлось немного увеличить амплитуду воздействия, чтобы окончательно убедиться в том, что у вас абсолютно отсутствует магический резерв. В какой-то момент, данные все-таки стали расти, а затем произошел скачек… и это…
Я впала в ступор не в силах поверить своим глазам и ушам, проворачивая в голове единственный вопрос. Как?
– Как это возможно?
– Мы пока сами затрудняемся вам ответить, но будем работать в этом направлении. Данные, к счастью, нам удалось сохранить.
Что тут еще можно сказать, я кивнула.
– Одно можно сказать наверняка, вы очень сильный, неинициированный маг. Но природа вашего дара нам еще непонятна. И пока мы не разберемся, с чем имеем дело, вынуждены поставить на вас временную блокировку, так как мы не можем позволить, чтобы кто-либо из вашего будущего окружения, да и вы сами, подвергались опасности. На случай избежание новых инцидентов, так сказать. – и он красноречиво обвел взглядом бывшую комнату.