– Это наша история! – возмутилась я, начиная медленно закипеть и пыхтеть.
– Дайни, можно вопрос? А с чего вы вообще взяли, что они идут от нас? Как вы сами видели, в непосредственной близости от так называемого разлома, стоит защитное поле, сквозь которое не пробраться ни одной твари. А вот вы, при попустительстве именно вашего правительства, как и многие другие несчастные, попали за пределы великого барьера. Так кому вы верите? Им? Которые, обрекли вас на мучительную гибель? Или нам, которые вас спасли? И после этого, продолжаете верить, что ваша история правдива?
Нокаут! Нет, я конечно могла поставить под сомнения их слова, но в чем смысл?
Я сидела в кабинете, в незнакомом мне мире, напротив троих сильных мира сего и молча таращилась в стену. Пытаясь переварить, услышанное. Безрезультатно.
Добро пожаловать в новый мир, Дайни Вирг! Добро пожаловать в новый мир.
Часть 2 Глава 1
Часть 2
Глава 1
Встать, суд идет
1.1
В хоспитале я находилась не так чтобы очень долго. Всего, каких-то пять дней.
Сильных физических травм и увечий, у меня не было. А те что имелись, довольно быстро на мне заживали. Что и не удивительно, когда в дело вступала драконья медицина, да еще и с магией вкупе, любая хворь отпадет на раз.
Драконы болели редко, в основном старые. Жили долго за счет своей магической природы, и о большинстве человеческих болезней не слышали. Но это не мешало им получать разнокалиберные травмы, такие как: ожоги, ссадины или переломы, они могли сильно пораниться.
Как правило такое случалось с мелкими драконятами, они еще не обладали такой высокой регенерацией как взрослые, и шкурка после оборота не была столь крепкой как у взрослых, но дети есть дети, попробуй уследи за крылатым бесстрашным карапузом. Случалось всякое.
Ну и третьим видом пациентов, непосредственно повлиявшим на столь развитую медицину в целом, и травматологию в частности были военные. Им требовалось быстро встать после ранения и бежать дальше, не ожидая пока закончится регенерация.
Поэтому мне повезло, и я отлеживала тут бока не потому, что была в тяжелом состоянии, а потому что так было положено.
Что касалось моего дара, он благополучно спал внутри. Его природа до сих пор не была выявлена, но инициированный благодаря сильному стрессу, вел он себя еще менее стабильно, чем прежде, и что-то там другое было, непонятное. Мне пытались объяснить, но я не сильно поняла. А потому быстро согласилась с доводами комиссии о новых временных блоках. И им спокойнее и мне понятнее.
А душевные травмы спросите вы?
Что же, со мной, пытались заниматься здешние «лекари души», склоняли меня на «терапевтические разговоры», заверяя меня в эффективности данного лечения. Проблема состояла в том, что мне совершенно не хотелось вспоминать то, что произошло. И еще меньше хотелось делиться своими воспоминаниями с незнакомцами в белых комбинезонах. Было слишком противно от одной только мысли, что посторонние люди будут копаться во мне и анализировать мое состояние.
Тем более, что сильных проявлений посттравматического синдрома я на себе не ощущала. От мужчин по углам не шарахалась, кошмарами или бессонницей, вкупе с провалами памяти и прочими пугающими симптомами, не страдала. Что же касалось переживаний… их да, держала в себе. А у кого их нет? Но с ними я и сама справлюсь, как-нибудь. И уж точно без посторонней помощи.
А тогда какой смысл?
Поэтому, когда в мою палату заглядывали психологи, с целью проверить не дозрел ли пациент, я больше раздражалась. Но поняв, что в этом состоит суть их работы, смирилась. И просто отворачивалась к окну. Давая им понять, что выходить на контакт все еще не намерена, и отношение мое к выбранной ими стратегии лечения не изменилось. И вряд ли изменится. И вообще лечить меня не надо.
Так, что постепенно они перестали меня донимать. Видимо тоже понимали, что лечение требуется больным и нуждающимся. А я навязываемой помощи не прошу, наоборот всячески ее избегаю. О каком эффективном лечении может быть речь, когда пациент не жалуется и не считает себя больным?
В конце концов мне дали ЦУ: не тянуть, и в случае возникновения проблем со сном или панических атак, сразу обращаться за профессиональной помощью. Я покивала головой, и мы распрощались к обоюдному облегчению.
Поэтому последние пару суток, я провела в относительном спокойствии. Скоро выписка, жду не дождусь.