Теперь Эрл смотрел на меня собранно и серьезно, без тени улыбки.
– Да уж, ничего хорошего ему теперь не светит. Поверь.
На мой испытывающий взгляд он продолжил.
– Скорее всего, ссылка в рудники лет на двадцать – двадцать пять. Там… тяжело.
Я уставилась на Эрла: – На двадцать - двадцать пять лет? Серьезно?
– Ну не забывай, что мы не такие хрупкие, как вы – лю-диш-ки, – растянул он последнее слово и смешно повысил голос. И снова вернулся к серьезности. – Но если честно, это для него вообще не срок. Поэтому лично я, выбрал бы другое наказание.
Ничёсе, двадцать пять лет рудников не срок? Серьезно?
– Что например?
Эрл снова передернул плечами: – Глава рода может от него отречься… Его можно выгнать из рода, без возможности восстановления. После этого он вряд ли сможет подать прошение на вступление хоть куда-либо. Лишится всех своих привилегий. Прочувствует на себе как это, когда все двери закрыты. Может и одумается. Поумнеет.
Я вопросительно приподняла бровь. Ну да где рудники и где лишение привилегий. Видимо на моем лице слишком отчетливо читалась ирония.
– Стать изгоем для такого дракона как Грэм это страшно, поверь мне.
Я конечно сомневалась но кивнула.
– Как у вас все это происходит? Суд имею ввиду. К чему мне готовиться?
– Да собственно, ни к чему особенному. Собираются важные дядьки из членов комиссии. Выносят вопросы на обсуждение и голосуют. Тоска-а-а…
Он резко повернул голову в мою сторону, слегка ее запрокидывая. В его взгляде плясали шэйты: – Хочешь фокус?
Я сперва прифигела от резкой смены темы, а когда стены и пол кэба внезапно растворились, заорала на высокой ноте.
Сначала мне показалось, что я падаю вниз, но потом поняла, что все так же сижу, накрепко пристегнутая к сидению. Просто добрый Эрл, сменил направление полета, пустив кэб сначала под углов вверх а потом вниз, и что-то сделал с обзором.
– Ты что творишь? – заорала, когда сообразила что к чему. Хотелось вскочить и поколотить мерзавца. Но из-за ремней смогла достать только до его плеча.
Эрл снова хохотал, в шутку отбиваясь от «грозного противника». – Это я тебе так намекаю, харэ заморачиваться!
– Очень уж у тебя намеки прозрачные, знаешь ли. – стала оглядываться по сторонам. – настолько прозрачные, что и не видать ничего.
Мы снова прыснули оба.
Интересно, снаружи мы выглядим как две болтающиеся в воздухе сосиски?
– Нет, – хохотнул Эрл. – Нас снаружи вообще не видно.
Ой, я это вслух что ли сказала?
– Это военная модель аэрокэба, вернее военная разработка, установленная на моей малышке. Маскировочный режим, плюс несколько доработок. Нравится?
Я кивнула, заворожено оглядываясь по сторонам. Сейчас мы находились практически под пушистой сенью облаков.
– А разве аэрокэбам разрешается летать на такой высоте?
– А ты собираешься кому-нибудь об этом рассказывать? – ответил вопросом на вопрос этот жук, поднимая брови.
– Нет конечно.
– Тогда все нормально. – усмехнулся Эрл и снова стал серьезным. – Я иногда использую этот режим, чтобы отрешиться от ненужных мыслей. Когда требуется подумать, помедитировать, или просто настроение такое.
– Убрать? – повернулся корпусом в мою сторону.
– Оставь.
Привыкнув к необычности такого передвижения, я стала получать еще большее удовольствие от созерцания окружающих нас красот. Но все же ему пришлось отключить этот его режим, когда мы плавно опустились на город неподалеку от моего дома.
Уже рядом с моей квартиркой, с крепкими дверями, после того как Эрл всучил мне связку ключей, и объяснил как отпираются новые навороченные замки, я осмелилась задать последний свой вопрос.
– Когда… Кхм-кхм. Мне ждать?
– Тебя предупредят за пару дней. – понятливо произнес Эрл. – Но скорее всего к концу этой недели.
После этого мы с ним распрощались.
1.3
1.3
В здание централоной комисси, где сегодня должно было состояться слушанье по делу, меня доставил Эрл.
За эту неделю мы с ним крепко сдружились. Вечерами, он ненавязчиво наведывался ко мне в гости. Приносил с собой всякие драконьи деликатесы и вкусняшки, которые мне ранее не удавалось попробовать. И мы устраивали посиделки с чаепитием. Он рассказывал мне много нового, об этом мире и его реалия, дополнял смешными историями из своей жизни, от которых у меня нередко болел живот.
В общем, скрашивал мой досуг, как мог и как умел. Чувствуя, наверное, насколько мне сейчас это необходимо.
После встреч с ним у меня всегда поднималось настроение. Он словно старший брат взял на себя опеку над непутевой младшенькой, и это помогало мне лучше любой навязываемой ранее терапии. Его визиты отогревали душу и гнали от меня треклятую тоску.