А дед все продолжал и продолжал, и под конец распалился настолько, что не жалея моих чувств, стал чуть ли не процесс той самой инициации описывать, постоянно повторяя, что лишь чудо уберегло нас всех от огромнейшей трагедии.
Поймала себя на мысли, что будучи жертвой, чувствую себе не менее виноватой, в едва не произошедшей трагедии, ведь если бы не я… От этого снова начали крыть приступы удушья. Что вперемешку с электрическими разрядами все-таки грозило мне скорым нокаутом.
А Грэм продолжал неподвижно стоять на месте.
Внезапно мою холодную руку, судорожно сжатую в кулак, взяли в теплые пальцы. Всего на миг, так как уже в следующее мгновение я вырвала конечность и отшатнулась. Хорошо не влепила по инерции. А потом с удивлением прислушалась к себе. Мне определенно полегчало, электрические волны перестали накатывать с такой силой и частотой. А вскоре и вообще сошли на нет. Перевела взгляд на сидящего рядом дракона и натолкнулась на его грустную понимающую улыбку. Смутилась и отвернулась.
В голове тем не менее прояснилось. Достаточно чтобы изнутри стало подниматься что-то темное.
И как этого НЕДОДЕДА в комиссию вообще пустили?!! С таким то характером! Это мое дело! Это над моим телом надругались! А вместо этого я наблюдаю какой-то дешевый фарс! Имеющий под собой, единственную цель - попытку вывести главу Драконьей Империи из равновесия.
Но надо отдать ему должное. Правителю, имею ввиду. Он сидел сейчас рядом со мной с абсолютно невозмутимым видом. Небрежно откинувшись назад, и спокойно выслушивал все эти бредовые обвинения.
Мне не показалось, между этими двоими действительно существует какая-то давняя вражда.
– Вам есть, что сказать? – закончил свою крайне экспрессивную тираду недодед.
– Да, – спокойно встал со своего места господин правитель. – Как глава рода Шайэндар, я уведомляю членов комиссии. – повернулся он в сторону трибун.
– И уважаемых старейшин, – легкий кивок головы и прямой взгляд на кафедру. – Что сегодня утром было принято единогласное решение об отречении Грэмзорда, нареченного при рождении Гаастордом Шайэндаром от рода, в связи с недопустимым и порочащим наше доброе имя поведением вышеупомянутого. Во внутреннюю документацию уже были вынесены соответствующие решения и протоколы. Прошу ознакомиться.
По щелчку его пальцев, на столах каждого члена комиссии материализовался какой-то документ. Старик нахмурился, но бегло его осмотрел.
По рядам прошлась волна шепотков.
– Подтверждаю. Документ составлен без нарушений.
– Подтверждаю.
– Подтверждаю.
Последовало еще два лаконичных ответа, от других старейшин.
По залу прокатились новые волны. Я была уже немного подготовлена Эрлом к подобной развязке. Поэтому и не удивилась столь явно. Хотя признаться ждала, что это решение будет следствием судебного процесса, а не собственных инициатив лэрда Шайэндара и его, то есть уже моего рода.
Если верить Эрлу, худшего наказания для Грэма не найти, значит он должен проявить себя сейчас. Сосредоточила все свое внимание на реакции одного единственного дракона. И хоть бы бровью повел, так и продолжал стоять каменным изваянием, памятником самому себе. Не увидев никакой реакции, поняла, что он был готов к чему-то подобному.
– Что ж, надеюсь, вы осознаете всю серьезность принятого вами решения, и понимаете, что ваш… Бывший наследник, более не может рассчитывать на защиту рода и наше снисхождение. А так же, что действия рода не могут быть расценены как полноценное наказание за его преступление.
Повисло напряженное молчание, после которого лэрд Шайэндар хмыкнул, словно говоря: «Надо подумать, раньше от тебя снисхождения можно было дождаться, старый пень». Но вслух сказал: – В полной мере.
Ох как старик то приободрился, от прежней хмурости не осталось и следа. В его глазах отразился какой-то совершенно дикий лихорадочный блеск, а от хищного оскала, мне лично стало совсем не по себе.
– А, так же осознаете, что теперь он будет судим, со всей строгостью закона. Так как является нежеланным элементом драконьего общества. Поправшим, все наши нормы и каноны.
И снова небольшая заминка, и лаконичный кивок со стороны Гаасторда. – Осознаю.
– Хорош-ш-ш-о-о. – прошипела эта старая змеюка. И обратилась к залу суда. – Вы готовы проголосовать?