С огромной кроватью под балдахином, и большими панорамными окнами, скрытыми невесомыми кружевными гардинами нежно персикового цвета. Резными панелями на стенах, и зеркалами в витиеватых рамах, слегка подернутых патиной. Вообще вся комната была выдержана в нежных, пастельных тонах, вся мебель за исключением монументальной кровати, тоже имела налет воздушности и хрупкости, вообще планировка комнаты очень напоминала стиль шерри-шик. Многие модницы моего мира любили украшательствовать так свои будуары.
Как это… А да, роскошь в стиле слегка потрепанной старины. Ах-ах, как это потрясающе смотрится!!! Вы только полюбуйтесь?!!
Не скривиться не выходило.
А вот они бы мне точно сейчас обзавидовались. Модницы в смысле. Те же «сестренки –гадюки подколодные» чтоб им икалось!
Мда-а-а, никогда не гналась за подобным, и все равно же угораздило! Так. Снова мысли ни о том. Что там дальше по списку? М? Образовывают, опять же! Притом абсолютно бесплатно! А то, что это все, какбэ навязано, и с неприятным привкусом плесени во рту, это ничего – привыкну. Наверное. Если сильно постараюсь! Стоп.
Лэрд Гаасторд все тебе разъяснил, и ты поняла. Ведь поняла же, верно? Почему только теперь, ни как не удается собрать из долбанных кубиков в голове слово счастье? Вообще ничего путного, кроме слова жо*а не получается! Как не крути! Видимо просто кубки какие-то неправильные. Или их хозяйка.
Но с необузданным даром наедине действительно оставаться ни как нельзя, а значит терпи и учись, Дайни. И да пребудет с тобой, то самое слово, которое ни как не хочет складываться в голове. Не ж*па!
Все, решено! Вот прямо сейчас и займусь этим, пока еще не слишком поздно. Попробую помедитировать дополнительно, на добровольных началах, авось и выйдет из этого что-то путное, вот ведь лииса Шартрэн удивится! Глядишь, и претензий и ко мне поубавится. И градус отношений переползет на стабильный плюс.
Обмотавшись очередным полотенцем.
И что же они короткие все такие? Ну ничего, мне бы главное до кровати добраться.
И просушивая волосы сухим его кончиком, я выбралась из ванной, чтобы тут же наткнуться на прищур ярких янтарных глаз.
Ой ё!!!
Глава 4
Глава 4
По пути! Не по пути?
4.1
Едва не споткнувшись о широко расставленные ноги, я рефлекторно отпрыгнула от него на максимально возможное расстояние. И буквально в последнее мгновение успела поймать чуть не спавшее с груди полотенце, предотвратив этим жуткий казус. Щеки опалил горячий румянец, когда я представила себе, что не успела.
Намертво вцепившись в полотенце на груди, я вперилась испепеляющим взглядом в своего ночного визави, одновременно пытаясь сообразить, какого шэйта он тут делает, ведь я точно закрывала входную дверь на ключ, еще и проверила, подергав ее за ручку. Может это глюк, от переутомления?
На миниатюрном диванчике, пыльно розового цвета в мелкий цветочек, вольготно развалившийся Грэм, смотрелся конечно чуждо. Но растворяться в воздухе, увы, совершенно не спешил. Наоборот, изящные витые ножки по ощущениям должны были вот-вот подломиться под весом этого отнюдь не маленького тела.
Пока я таращилась на него, тщетно пытаясь подобрать нужные слова, он, широко раскинув на спинке дивана свои верхние конечности, проделывал то же самое со мной, медленно и планомерно поднимая взгляд все выше от голых ступней, по покрывшимся мурашками ногам, едва остановился на нижней границе крохотного полотенца и снова вверх.
Когда его взгляд, добрался наконец, до моего лица, я уже вся пылала от приступа жаркого смущения. Это же надо уметь, так облапить не прикасаясь! При взгляде в мои глаза, в его по обыкновению промелькнуло темное пламя, и он облизнул краешек нижней губы, отчего все волоски на моем теле мгновенно встали по стойке смирно, а пальчики на ногах невольно поджались. Воздух между нами сгустился и заискрил, а этот... Он подался вперед, словно готовясь к броску.
Во мне воцарились противоречивые чувства, от желания в ужасе от него сбежать, до… Хм, да. Другого желания.
Невольно вспомнились все горячие сны, с его участием, где он ласкал меня подобными взглядами, прежде чем. А-а-а-а-а. Остановите это, я не хочу этих, мелькающих перед внутренним взором, и до ужаса откровенных картинок.