Бросившиеся на выручку парни, в миг оказались возле несчастной Айрин, тут же попытались высвободить ту из душного плена. Но, похоже, в суете выронили нож. Крики Айрин стихли, и на сумрачную поляну опустилась зловещая тишина.
Я стояла в ступоре, недалеко от центра, когда искра последнего заклинания развеялась в сумеречном пространстве. Неожиданно в десятке шагов от меня стало зарождаться бледное сияние, сквозь него я заторможено наблюдала, как мотая головой, Шай продолжала пятиться от места событий.
– Это не я. Я не специально. Я не хотела, – тихо причитала она себе под нос. – Они напали я… я пыталась помочь. Я защищалась.
У меня ушла пара драгоценных секунд, прежде чем я смогла осознать увиденное.
– Стой! – заорала на нее, когда поняла что она, прямо сейчас провалится в неожиданно возникший стихийный портал.
Не думая я сорвалась с места, пытаясь ее остановить: – Сто-о-ой!!
Но она словно завороженная не воспринимала ничего вокруг, продолжая таращиться на страшный клубок. Ребята, развернувшись на мой голос, тоже стали голосить.
Но было слишком поздно - еще миг, и она растворилась в этом мутном мареве.
Я видела глаза Грэма, когда он резко сорвался с места. Что в них? Отчаяние? Боль? Гнев? Даже сумела прочесть «не смей» по его губам.
Портал стал мерцать. Явный признак скорого распада, времени на раздумья больше нет.
Прости.
2.3
2.3
Какие-то проблески мыслей пытаются пробиться сквозь туман в сознании. Но в голову, словно вату натолкали. Она раскалывается на части, и совершенно отказывается варить. Мотаю ею, силясь прогнать шэйтов туман. Бесполезно. Лишь зудит изнутри беспокойство. Что-то засело гвоздем в сознании, жалит, не дает расслабиться, задевая сильно натянутые струны нервов, и они звенят, побуждают бежать куда-то, что-то делать. Но что? Вспомнить не получается. И это разъедает не хуже кислоты.
Что происходит? Где я?
В поисках ответов озираюсь по сторонам. За спиной высокие скалы, передо мной сплошной зеленый мрак. Все зыбко и эфемерно. И лишь заполнившее собой все вокруг, изматывающее чувство беспросветной тревоги - мой маяк.
Давай Дайни, вспоминай, иначе конец!!
Не понимаю, откуда я это знаю, но ощущение неминуемой трагедии с каждым мигом все сильней.
А-а-а-а-а, быстрее, быстрей!
С усилием тру виски, и боль постепенно отступает. Конец… Промедление… смерть. Смерть!!
ОТЕЦ!! У меня же отец умер!!! Мачеха отравила…
На глаза наворачиваются злые слезы.
Постой?! Но ведь отцу уже не помочь. Слишком поздно…
Тогда почему сирена внутри так и вопит, о надвигающейся катастрофе?! Значит есть, что-то еще?
Потихоньку начинаю припоминать последовательность событий из жизни и ниточка, за которую я тяну, разматывается все быстрее и быстрее. События в голове проносятся лихорадочным калейдоскопом.
Вот отец, делает глоток кафэй, за завтраком и падает замертво прямо посреди столовой, содержимое чашки расплескивается по белоснежному кружеву скатерти, уродливой кляксой. Я еще не поняла, что с ним произошло…
Мы на похоронах. Мачеха утирает платком, выдавленную через силу слезу. Ей соболезнуют. Ее жалеют. Как люди могут быть настолько слепы? Как можно не видеть всей этой показушной фальши? Не видят, и от этого еще горче...
Дом. В бессилии сжимаю кулаки. Мачеха действует быстро и решительно, хладнокровно избавляясь от служащих долгие годы верой и правдой слуг. Зачем ей те, кто может помешать ее далеко идущим планам, кто не дай Всемилостивые Праотцы пожалеет бедную сиротку, и пойдет к компроматом на безутешную вдову. Вышвыривает на улицу, как ненужный хлам, без рекомендаций, а значит, без возможности удачно устроиться на новую работу…
Четвертая неделя после похорон. Кричащий фотографический оттиск на оборванной странице дешевой бульварной газетенки. Подхваченная ветром страница, так и норовит попасть под ноги. На нем она же, в провокационном наряде, красуется на камеру в компании лощеного вице-канцлера. То была новость номер один на первых полосах, всех мало-мальски известных изданий…
Мое бесконечное одиночество, и холод. И понимание. Отца нет. Нет отца. Нет, и не будет…
Ужин, пустошь, твари, дракон…
Грэм!!!
Шэйт, шэйт!
Приговор, Шайни, портал…
А-а-а-а дьявол, как я могла забыть про приговор?
Меня прошибает холодный пот. Цензурных слов в голове не остается, закрываю глаза, задирая голову наверх и медленно считая до пяти.
Так, успокоилась!!!
Сглатываю неожиданно горькую слюну, и лихорадочно озираюсь по сторонам.