Да как так то? Это шэйтово испытание, даже не реальность! Когда оно перестало быть злой шуткой избалованных мальчишек?! Когда стало для нас, всех братской могилой?!
Издеваешься? Ведь ты даже не настоящее! Ты выдумка!!!
Прорвавшаяся изнутри ярость, взметнулась до самых небес. Яркая вспышка огромной молнии осветила все вокруг неистовым белым светом, ослепляя, выжигая. И оглушила звуком раскроившихся надвое небес.
2.4
2.4
Прихожу в себя медленно, словно из глубокого транса вынырнула. Оглядываюсь по сторонам. Вокруг песок, трава и камни - тот самый пустырь, выделенный нам под эксперимент. Как же хорошо я его оказывается, запомнила. В одночасье с плеч, словно многотонная плита падает, с шумом и спецэффектами. Мгновение назад я была наедине со своей бедой, и вот вокруг шум, гвалт, суета. Всюду снуют драконы в знакомых белых комбинезонах, что-то орут, куда-то бегут. Вокруг оживление, писк приборов, грохот распоряжений. Выдыхаю c облегчением, и прикрываю глаза. Неужели этот кошмар закончился? Не верю.
Состояние иллюзорного спокойствия рассыпается в прах, когда я вижу как вдалеке, на носилках быстро проносят тело. А следом еще одно, и еще. Меня словно кипятком ошпаривает. Для кого закончился? Для меня? Может развернутого пространственного кармана и нет больше. А мой кошмар все еще со мной. Вот он, только руку протяни. Кто там? Шайни? Грэм? Айрин? Кто-то из ребят? Закончился ли их кошмар? А может быть для кого-то из них он закончился навечно? Эти мысли выедают меня изнутри почище серной кислоты. Мне надо удостовериться, надо понять. Иначе сойду с ума. Невольно дергаюсь в ту же сторону, но меня останавливают внезапно материализовавшиеся на пути незнакомые драконы.
Их трое, они берут меня в тесное кольцо, что-то спрашивают. Не могу разобрать. Мотаю головой, привставая на цыпочках, силюсь из-за широких спин рассмотреть, увидеть, понять.
– Лииса Шайэндар, вы меня слышите? – зудит над ухом неприятная помеха.
– Что? – наконец фокусирую внимание на одном из них. – Что вам нужно?
– Как вы себя чувствуете?
– А вы как думаете?!! – неожиданно для себя самой огрызаюсь.
Вижу еще одни носилки прямо по курсу, и меня уже просто сносит от отчаяния. Грэм так и не объявился...
– Пропустите, мне надо туда!
Но противные драконы не спешат испаряться. И продолжают закидывать глупыми вопросами. – У вас что-то болит? Вам требуется помощь?
– Мне требуется, чтобы вы убрались с моей дороги! – в голосе прорезается рычание и шипение, я на грани. Еще немного, и кажется, помощь действительно понадобится… Кому-нибудь из них.
Но и эта попытка оказывается холостой. На меня обращают внимание, не более чем на диковинную зверушку. И весь запал вдруг мигом испаряется, чувствую себя лопнувшим шариком. Меня накрывает осознание. Кто я для них? Пигалица мелкая, не способная даже девочку из болота вытащить. Что я могу противопоставить им, этим каменным истуканам?
– Послушайте. – на ходу меняю тактику, в надежде, что она окажется более эффективной. – У меня все хорошо, ничего не болит. Могу я идти? Мне нужно срочно выяснить, что с моей группой, понимаете? Мне это очень-очень нужно! У вас же есть близкие, вы должны понять! Вопрос жизни и смерти. Пожалуйста?! – с каждым оброненным словом в голосе проявляется все больше просящих ноток.
– Не переживайте так, им обязательно помогут… – «если смогут» проносится незримо над нашими головами. – Мы не можем вас отпустить, пока не проведем полную диагностику. Это не по протоколу. Обещаю, что не отнимем у вас много времени.
Указывает, на зависшие рядом со мной носилки, самый массивный дракон.
Мне хочется ругаться в голос, хочется сорваться с места и бежать со всех ног, хочется поколотить драконов, у которых все и всегда по протоколу, но я сжимаю кулаки и усаживаюсь на самый краешек зависшего в воздухе пластика. Что-то мне подсказывает, что если я не перестану дергаться, они просто «успокоят травмированную особу», хочу я этого или нет, и тогда вряд ли я вообще смогу двигаться и что-либо соображать. Приходится зажмуриться и глубоко дыша, считать про себя до ста, пока пара-медик колдует со знакомым прибором над моей головой и телом.
Неожиданно слева доносится отчетливый звук какой-то возни. Открываю глаза, и сердце пропускает тяжелый удар, я слежу за живописным полетом одного из бугаев, и натыкаюсь на, до боли знакомую фигуру.
Дыхание перехватывает, а слезы с новой силой струятся по моим щекам.
– Жив… – вырывается еле слышное.