Плебейка или нет, но именно благодаря наследственности я довольно долгое время могла находиться на солнце без явных негативных последствий для здоровья.
Знала бы ты Вирна, что именно благодаря этой самой коже, я до сих пор держусь, не насмехалась бы так надо мной.
Спадающие ниже талии густые темные волосы медного оттенка, на солнце приобретали насыщенный цвет пламени в сумерках, и сейчас закрывали от палящих лучей большую часть спины. Папа очень их любил. Говорил что они в точности как у матери. Широко расставленные кошачьи глаза, медового оттенка и высокие скулы придавали образу экзотичности. Пухлые ярко красные губы, «когда подрастешь, будут сводить с ума не одно мужское сердце», так любил говорить мой отец. И маленький вздернутый носик сглаживал резковатый образ. Придавая мягкости чертам лица.
От отца во внешности мне не досталось ничего, о чем я неоднократно жалела. Наверное, все девочки стремятся быть похожими на пап. В противовес ему я была маленькой и компактной, с узкими слегка покатыми плечами, среднего размера грудью, тонкой талией, тонкими же щиколотками, которые можно было целиком обхватить мужской ладонью. Изящные запястья и кисти рук и длинными пальчиками, маленького размера ступни, все во мне было небольшим.
Единственной выделяющейся частью были бедра, они были значительно шире, чем мне бы того хотелось, и всегда вызывали у меня чувство неловкости и смущения, о чем я неустанно повторяла, жалуясь на тяжелую судьбу. В ответ на это отец лишь сцеживал смешки в кулак и загадочно улыбался.
Я уже грешным делом подумала, что обитатели пустоши исключительно ночные хищники. Что все эти россказни про страшных тварей, рвущих жертву, стоит ей только перешагнуть границу пустоши, не более чем вымысел.
Поэтому когда над моей головой нависла огромная тень, я замерла и притаилась не в силах поверить в то, что россказни все же оказались правдой.
Осмелившись, я подняла голову наверх. Чтобы увидеть, что прямо надо мной, на небольшой высоте навис огромный, черный как ночь, крылатый змей.
Смотря прямо на меня, видимо проявляя гастрономический интерес, он неторопливо спускался с неба, очевидно понимая, что никуда я от него не денусь.
От страха меня парализовало, только и могла смотреть на него, как на удава смотрит глупый кролик. Видеть, как ускользает последняя возможность скрыться, как неумолимо приближается смерть и не иметь возможности даже пошевелиться. Глупо. Так бездарно профукать, свою единственную возможность.
И вот он уже раскрыл свои огромные когтистые лапы, для решающего броска. А я все так же стою. Глупо. Глупо. Глупо.
Кажется смерть меня все-таки настигла. Обидно, ведь почти дошла же.
1.2
1.2
Отвернулась, чтобы не видеть надвигающуюся на меня смерть. Эх, а первые камни начинались так близко - всего шагах в десяти. И так далеко, в целых десяти шагах. Как жаль, что я к ним не успею. Как хорошо было бы сейчас оказаться подальше от этого страшного места и монстра. Мечты.
Говорят, перед смертью у человека вся жизнь перед глазами пролетает. Нагло врут. Только отрывочных мыслей сумбур.
С ног меня сбил как не странно не змей, а неожиданно сильный порыв ветра. Упав, я проехалась по жесткому шершавому солончаку, кажется основательно расцарапала левый бок. Но как ни странно, именно эта нелепая случайность спасла меня от страшных когтей. Кто бы мне рассказал, что меня может простым потоком ветра сдуть, ни за что бы не поверила.
Приоткрыв один глаз, я увидела, что змей промахнулся, он снова поднялся повыше в воздух и заходил в вираж для новой попытки. И уж теперь, я точно не упущу своего шанса.
Быстро сориентировавшись, на животе поползла в сторону каменного укрытия. Успела протиснуться в узкую щель между двумя лежащими булыжниками. Вовремя. Как раз в этот момент, змей предпринял новую попытку нападения.
Я лежала, вжавшись в землю еле живая от страха, в то время когда эта огромная махина обрушивала всю свою мощь на камни. Он усердно пытался достать меня из моего временного укрытия, словно кильку из консервной банки. Но большие толстые лапы не втискивались в проем, и он лишь царапал камень своими острыми угольно-черными когтями, иногда высекая искры.
Поняв, что добыча недоступна он издал громкий рев и взметнулся в багряную высь.
Может, пронесет, и эта тупая ящерица не будет больше караулить меня где-то неподалеку, и попытается найти более смирную жертву?
Я довольно долго пролежала в том проеме, пока не поняла, что тело сильно затекло и продрогло, земля подо мной стала быстро остывать. Да и диск солнца перевалил за горизонт почти наполовину, а я до сих пор не нашла место ночлега. И это начинало серьезно меня беспокоить. Адреналин спал, включился мозг. Который нашептывал мне, что выбранное мной укрытие, вряд ли пройдет еще одну проверку на прочность. Особенно если тварюшка, окажется не такой крупной как летучий ящер.