И на этом его везение, пожалуй, закончилось.
Ведь то, что пара-медики, да и я собственно, расценили как угрозу моей жизни, на самом деле было ни чем иным как временно включившимся защитным механизмом у донора по отношению «к реципиенту в опасности».
Но бугаи этого не поняли. Вырубив его, они в третий и последний раз поставили его жизнь на грань. А не подпуская меня к телу только еще больше усугубили ситуацию. Может быть, для него все сложилось бы чуточку иначе, немного лучше, немного легче. Может быть, и меня не терзала бы так сильно совесть, и бесконечное чувство вины. Может быть. А подоспевшему к тому времени, к месту действия драконогаду, ничего не оставалось, кроме как долго материть безголовых подчиненных, смотреть мимо меня с потаенной тоской и в бессилии разводить руками. Может быть и медикам не пришлось бы искать мучительных оправданий своему бессилию. Может быть. Но было поздно.
Грэм уже впал в глубокую кому... И как не пытались его привести в себя, сделать этого так и не смогли. Медики говорили, что таким образом его организм, отреагировал на чудовищный магический откат после всего случившегося.
И ведь это лучше чем смерть, потому что надежда есть. Он молодой и сильный, как только откат пройдет, все снова наладится.
Но когда он пройдет, кто бы мне ответил.
3.2
3.2
Первые пару дней было особенно тяжело, я почти отчаялась, когда поняла, что обычный физический контакт больше не приносит ощутимых результатов. Мне волком выть хотелось, когда прильнув к нему всем телом, я пыталась уловить едва различимое дыхание.
Заходящие в палату медики отводили взгляды, и мотали головами, а мне было плевать, я забиралась на его кровать и укутывала его собою, словно шарфом, забрасывала на него руки, ноги, цеплялась за него как маленькая беспомощная обезьянка, за единственную опору среди столпов огня.
Так страшно было его потерять, так страшно было его оставить. Упустить. Казалось, стоит только отойти на шаг, и он навсегда залипнет в этом состоянии, замрет в нем как бабочка в янтаре. И я его потеряю. Потеряю навсегда, и подведу. Подведу еще больше, чем уже подвела. Совсем как отца. И на этот раз уже ни за что не смогу себя простить.
И я молилась, молилась всем богам, знакомым и не очень, своим и чужим. Чтобы он только спорил со мной, или ругался и провоцировал… что угодно, но только чтобы перестал изображать из себя бледную как смерть, мраморную статую. Чтобы ожил, задышал…
В какой-то момент я отчаялась настолько, что стала бояться закрывать глаза, перестала есть. И тогда пришел он.
– Хватит! Ты не помогаешь ему, и себя понапрасну изводишь. – я никак не отреагировала на его присутствие, так же сосредоточенно смотря на единственную опору в жизни. – Снимите ее оттуда. – послышалась новая команда.
Помню лишь, как отчаянно брыкалась и дралась, в ответ на попытки меня отодрать от безвольного тела.
– Прекрати, немедленно! – послышался холодный требовательный приказ. Который я так же проигнорировала.
И тогда он приказал медикам: – Введите его в стазис. И оставьте так, пока она не одумается.
– Зачем вы это сделали со мной? – и только тут я взбеленилась, волна гнева прошла через меня неконтролируемым потоком и я впервые за время с момента выхода из кармана, посмотрела на него в упор. – Ведь вы же знали, что такое может случиться! Знали про отца, и мою вину перед ним!! А теперь еще и с Грэмом это. Ведь я за ним уйду! Не смогу иначе!!
Драконогад и бровью не повел в ответ.
– Не говори глупости, не уйдешь. Ты боец.
– Это все вы виноваты! Ненавижу! Как же я вас ненавижу! – меня несло, и я не могла остановиться. Хотя и понимала, что мои обвинения по большей части голословны. Просто слишком много боли скопилось внутри, просто, слишком долго я ее сдерживала. Просто рядом не было того, с кем бы я могла ею поделиться.
Между нами возникла гнетущая тишина.
– Пусть так. Вскоре ты поймешь. – драконогад развернулся ко мне спиной и бросил в пространство. – Проследите, чтобы она отдохнула и поела, потом можете выводить его из стазиса.
И еле слышное блеяние со стороны медиков в закрывающуюся дверь, единственным ответом.
Я не смогла сопротивляться, не ожидала укола исподтишка, а когда проснулась, он уже был в стазисе. И лишь дамокловым мечом над головой висело предупреждение, не будешь следовать предписаниям врачей, оставят как есть.
И вот я опять на пресловутом берегу, почему-то они решили за меня, что для меня будет лучше, что именно здесь мне станет легче. Бред! Мне остается лишь, скрипя зубами, дергаться и ждать, отсчитывая мгновения до того момента, когда смогу встать и бежать. Чтобы быстрее проверить, не сделала ли я ему еще хуже.