– А ты боец, Катя. Не ожидала.
– Что ты имеешь в виду?
– Мне сказали, что ты получила травму.
– Кто сказал?
– Неважно. Но вот тебе совет на будущее: всегда проверяй, все ли шурупы хорошо закручены на твоих коньках. – Вера противно улыбается и уходит.
Сердце быстро стучит. Что она имеет в виду?
Я выбегаю из туалета, забывая о боли в ноге, бегу в зал, где мы разминаемся, беру свои коньки, в которых была вчера, я всегда в них тренируюсь, они не для выступления. Внимательно осматриваю лезвие на левом, вижу, что нет одного болтика. Лезвие устойчиво, но я понимаю, что при прыжке оно могло немного сместиться в сторону… Чёрт, значит, я упала вчера не просто так!
Вера это подстроила? Ужас, зачем она мне об этом сказала?
Надо жаловаться, но кто мне поверит, доказательств нет, только её слова, которые больше никто не слышал.
Глава 54
Макс
Я сегодня не планировал никуда выходить. Сделал запас еды, хотел смотреть телевизор, знаю, что там транслируют Олимпиаду. Сам не понимаю, зачем хочу посмотреть, но чувствую, что надо.
Прошлое выступление Кати я пропустил. И мне после этого было так херово на душе. Лучше бы я включил телевизор и посмотрел, какая она там молодец, говорят, идёт на призовые места.
В этот раз я решил смотреть. Сверяюсь с расписанием, начнётся через десять минут. Я только сажусь перед телевизором – неожиданно звонок в дверь.
Понятия не имею, кто это может быть. Но делать нечего: встаю, иду открывать, а на пороге Милана, моя сестра, которая ещё ни разу не была у меня здесь, на съемной квартире.
– Я думал, ты в Лондоне, – удивляюсь я.
– Прилетела ненадолго, пустишь?
– Ну, вообще-то я сегодня хотел побыть один.
– Ты совсем обалдел? Так давно сестру не видел! – кричит сестра и после паузы добавляет:
– Да знаю я, что ты собираешься смотреть фигурное катание, давай посмотрим вместе, я поэтому и пришла.
Милана проходит, толкая меня в плечо, разувается и уверенной походкой идёт в зал, как будто не первый раз в моей квартире.
Ладно, делать нечего, будем смотреть вместе.
Ставлю на стол чипсы, предлагаю газировку, Милана отказывается. Со спортом она завязала, а вот пищевые привычки «не есть всякую дрянь» остались. Но, может, это к лучшему. А я вот собираюсь немножко потравиться сегодня. Мне надо, чтобы быть в тонусе.
Я сажусь на диван именно в тот момент, когда начинает говорить диктор:
– Сегодня произвольная программа у девушек, после которой мы узнаем, кто же стал у нас олимпийским чемпионом. Напомню, что по итогам короткой программы две наши соотечественницы могут стать олимпийскими чемпионками:
Вера Орлова пока на втором месте, а Екатерина Шишкина на третьем.
– Мы надеемся, что сегодня все пройдёт хорошо, девочки покажут все свои способности и получат призовые места. Мы, конечно, будем надеяться на первое место и золотую медаль, но пока загадывать не будем, посмотрим, как пройдут выступления.
Мельком я смотрю на Милану, она так сосредоточенно слушает. Реально пришла смотреть ко мне фигурное катание? Интересно, о чем она сейчас думает: о своей спортивной карьере, которую бросила, или действительно переживает за Катю?
Милана ловит мой заинтересованный взгляд.
– Не понимаешь, почему я смотрю? – спрашивает она.
Отрицательно качаю головой:
– Нет, не понимаю, на самом деле.
Милана пожимает плечами:
– Хочешь верь, хочешь нет, но я в последнее время стала её фанатом.
Мне смешно:
– От ненависти до любви один шаг? – спрашиваю я с сарказмом.
– Да, она меня жутко бесила, а теперь я думаю про нее: «крутая». Поехать на Олимпийские игры – для меня уже это было бы победой, а она займёт призовое место, я в этом уверена, мне почему-то даже кажется, что Шишкина получит золото.
– Ого, вот это перемены.
– Люди могут менять свое мнение! – почти кричит Милана.
– И что, даже завидовать ей не будешь?
– Может, буду немножко, – улыбается она.
– Такие перемены… Это все потому, что она твоя сестра?
– Нет, не поэтому! Это из-за тебя. Потому что ты мой брат.
– И это ещё почему? Не втягивай меня сюда!
– Макс, я знаю, что она тебе нравится до сих пор. И я думаю, может быть, она когда-то станет моей золовкой или как там это называется? Снохой? Блин, чёрт, не разбираюсь в этих терминах.
Я ржу, но у самого сердце быстро стучит:
– Глупости не говори, где она, где я, не видишь разве: мы в разных странах сейчас находимся!
– Сейчас да. Но поверь моему опыту, её карьера скоро завершится. Она, конечно, крутая, но после восемнадцати лет катаются единицы.
Мы с сестрой замолкаем, потому что на лед выходит первая фигуристка.