Внезапно ее взгляд смягчился.
— Я люблю тебя, мама, — прошептала она, — что бы ни случилось, что бы там ни говорили, я все равно тебя люблю.
На ее тщательно подкрашенных ресницах повисла слезинка и скатилась по щеке, оставляя за собой влажный след.
Мое сердце то замирало, то пускалось вскачь. Я потянулась к дочери, но моя рука схватила воздух: Шейла торопливо бежала в магазин. Я бы пошла за ней, если бы от этого был хоть какой-то толк, но я хорошо знала свою дочь: она упряма, вся в меня. Если меня припереть к стенке, я вывернусь. Похоже, моя девочка сделана из того же теста, что и я. Догонять ее и пытаться что-то из нее выжать бесполезно.
Я медленно побрела обратно в булочную. Если бы у меня оставались хоть малейшие сомнения в правильности своего решения не бежать за дочерью, то они бы мгновенно рассеялись, когда на стоянку перед «Булкой и кренделем» въехал длинный фургон. Вернелла Спайви трудно не заметить, а его фургон не упустишь из виду даже в самый туманный день. На крыше двухтонного фургона была смонтирована спутниковая антенна, сам он был выкрашен оранжевой люминесцентной краской, на фоне которой огромными черными буквами было выведено: «Королевство спутниковых антенн», а на двери кабины чуть помельче: «Вернелл Спайви, король спутниковых антенн». Торец фургона украшал силуэт Джолин, которая указывала рукой на огромную спутниковую тарелку, едва не затмевая ее размерами своего бюста.
Глядя, как фургон выруливает на стоянку, явно двигаясь в направлении моего маленького «жука», я увидела и последнее новшество Вернелла, новый шаг в его рекламной кампании. Тут-то я поняла, что Вернелл Спайви, заявившийся в «Золотого скакуна» в голубом полиэстеровом костюме, не был мимолетным видением. Похоже, сама личность Вернелла претерпела некую трансформацию, и судя по тому, что я видела, дело обстояло серьезно.
Спутниковая тарелка, смонтированная на крыше фургона, была расписана. Картина изображала Иисуса Христа, простирающего руки к своей пастве, и лицо у Спасителя было почему-то заплаканное. Спереди, на капоте грузовика и на крыше фургона, Вернелл установил громкоговорители. На них я не сразу обратила внимание и заметила только, когда из них понеслась музыка и голос Вернелла прокаркал:
— Стой на месте, сестра, я принес великую весть из потустороннего мира.
Я замерла, прикованная к месту оглушительными звуками органа. За ветровым стеклом я увидела Вернелла с микрофоном в руке и безумным блеском в глазах.
Я стояла не шевелясь, втайне еще надеясь, что Вернелл обращается не ко мне, но это было равносильно надежде на чудо. Все, кто находился в радиусе ста метров вокруг фургона Вернелла, также застыли в оцепенении, как опоссум посреди автострады в лучах фар. Спутниковая антенна на крыше снова привлекла мое внимание, изображение Иисуса было выполнено довольно умело, простертая рука, выкрашенная золотом и выходящая за пределы тарелки, затем снова изгибалась к центру. Очевидно, художник пытался изобразить что-то вроде палочки, которой Иисус пользовался в своей работе. Я так и не поняла, что он хотел этим сказать.
Остановив фургон сразу за моим «фольксвагеном», Вернелл вышел из кабины. Представляю реакцию Шейлы, которая заметила его из магазина! Вероятно, она попытается притвориться, что видит нас впервые в жизни, и я ее не упрекаю.
Вернелл был все в том же костюме, только теперь он выглядел еще хуже. На рубашке недоставало нескольких пуговиц, на пиджаке появились пятна краски. Сам он выглядел не более трезвым, чем накануне вечером. Хотя приближался традиционный час коктейлей, было ясно, что для Вернелла «счастливый час» наступил задолго до полудня. У него на щеках темнела щетина, волосы были спутаны, глаза покраснели.
— Мэгги! — завопил он. — А я как раз тебя искал!
У него слегка заплетался язык — еще один тревожный признак. До определенного уровня Вернелл мог пить, не пьянея, и даже неплохо справляться с работой в таком состоянии, но когда пересекал черту, то первым делом терял способность произносить речи. Он еще мог ходить ровно, со стороны даже казалось, что он не так уж пьян, но те, кто знает его не слишком хорошо, не представляют, сколько Вернеллу нужно принять спиртного, чтобы казаться пьяным. Но я-то знаю. Он пропустил как минимум пять порций чего-нибудь крепкого, вероятно, виски «Джек Дэниелз».