— Я бы даже сказал, что вы могли бы найти кого-нибудь получше его, — сказал Уэдерз, протягивая мне фото.
— О Господи…
Я опустилась на ступеньки, сжимая в руке карточку. Ну почему моя жизнь все больше становится похожа на кошмарный сон, от которого я никак не могу избавиться? Я узнала эту фотографию. Голден-Бич, шесть лет назад, я в черном бикини, Джимми с озорной улыбкой обнимает меня, стоя у меня за спиной. Мы выглядели как любая другая парочка на любом другом пляже. Единственное уточнение: мы с Джимми не были парой, мы просто дурачились.
— Откуда у вас этот снимок? — спросила я, заранее зная ответ.
Эту фотографию я хранила на самом дне ящика с нижним бельем, она напоминала мне о временах, когда я хорошо выглядела даже в бикини, и помогала не забывать о диете. Но сейчас карточка выглядела как еще одна ниточка, связывающая меня с моим убитым деверем.
— Ваши ребята рылись в моем нижнем белье? А вы теперь носите на цепочке вместе с остальными ключами ключи от моего дома? — Просто уму непостижимо! Мало того, что кто-то пробрался в мой дом и убил Джимми, так теперь еще и копы в любое время, когда им вздумается, роются в моих вещах.
— Ну-у, — медленно протянул Уэдерз, — не совсем так.
— Не совсем? Как это понимать?
Я вскочила, испепеляя его взглядом. Сейчас, когда он сидел на верхней ступеньке, а я стояла перед ним на земле, наши глаза находились на одном уровне.
— После того как вы подписали согласие на обыск, мы обшарили весь дом. Мэгги, такая уж у нас работа. Но мы не можем заходить в ваш дом в любое время, не имея на то оснований.
— Тогда почему у вас ключи от моего дома?
— У меня их нет.
— Нет?
Уэдерз пожал плечами.
— Я же сказал, нет.
— Значит, вы мне врали? Зачем?
— Чтобы посмотреть, как вы себя поведете, — спокойно сказал он.
Я уставилась на свои остроносые сапоги и в эту минуту с превеликим удовольствием врезала бы Уэдерзу носком сапога прямо по белым зубам, которые то и дело сверкали в улыбке.
— Понимаю, вы сердитесь, — сказал он примирительно, — на вашем месте я бы тоже рассердился.
Я не поверила ни единому его слову.
— Знаете, — я стала водить носком сапога по земле, — самое забавное, что я не столько зла на вас, сколько разочарована.
Брови Уэдерза снова взлетели вверх, такого он не ожидал.
— Видите ли, — пояснила я, — мне казалось, что вы не такой, как другие. У Вернелла, у Джимми, да даже у Джека Гармоники — у всех какие-то свои планы на уме, я готова к тому, что они мне соврут. Но мне казалось, что вы будете рангом повыше. В тот вечер в клубе, когда я впервые вас увидела, я посмотрела на вас и сказала себе: «Мэгги, вот мужчина, которому можно доверять. Ты можешь смотреть в эти голубые глаза и знать, что он не лжет».
С коротким презрительным смешком, весьма похожим на кашель, я уставилась на Уэдерза как на какое-то недоразумение.
— Это лишний раз доказывает, как плохо я разбираюсь в мужчинах. — Я с достоинством выпрямилась во весь свой рост и посмотрела ему прямо в глаза.
Уэдерз спокойно встретил мой взгляд, любой другой мужчина на его месте попытался бы отшутиться или начал оправдываться, но он промолчал. Я повернулась и, не оглядываясь, пошла к машине. Просто открыла дверь, села на переднее сиденье и стала смотреть в окно.
Уэдерз некоторое время не двигался, затем медленно встал, спустился и так же медленно направился к машине. Сел за руль, посидел немного, потом вставил ключ в замок зажигания и только тогда повернулся ко мне.
— Видите ли, Мэгги, при моей работе я сталкиваюсь с ложью каждый день. Начинаешь привыкать, что тебе все врут. Преступники, знаете ли, обычно играют не по правилам, так что приходится идти на все, лишь бы докопаться до истины. Именно это я и делаю. Мэгги, я занимаюсь этим так давно, что даже не задумываюсь, просто предпринимаю то, что требуется в каждом отдельном случае. И генетика тут ни при чем, сейчас речь идет об убийстве человека. Да, я расставил вам ловушку, но я сделал это не только и, может быть, даже не столько, чтобы уличить вас, а в надежде, что вы невиновны. — Он впился взглядом в мои глаза, у него на виске забилась жилка. — А насчет этого… — он указал на фотографию, которую я бросила на сиденье рядом с собой, — я действительно думаю, что вы могли бы найти кого-нибудь получше. Даже не думаю, а точно знаю.
Он отвернулся от меня, дал задний ход и вывел «таурус» с моего двора в переулок. Потом поднес ко рту микрофон, который лежал между нами, и что-то рявкнул в него. Рядом со мной снова сидел полицейский, и по какой-то необъяснимой причине у меня возникло ощущение, будто я упустила что-то важное.