По звяканью стекла о стекло и бульканью я поняла, что Джерри подливает себе текилы.
— Не дрейфь, Мэгги, это совсем не опасно, мне просто нравится видеть в своей ванне хорошенькую женщину, пока я рассказываю, что и как.
Джерри повесил трубку. Судя по цифрам на автоответчике, он звонил три часа назад. Быстро же он работает, этот Сайзмур!
Я бросила половую тряпку и уставилась на автоответчик. Придется ехать к Джерри, ничего не поделаешь. Пытаться перезвонить ему по телефону бесполезно: Джерри Ли Сайзмур слов на ветер не бросает. Я понесла ведро с грязной водой к двери черного хода и выплеснула воду во двор. Джерри наверняка станет ко мне приставать, но зато сообщит мне нечто важное.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — подумала я вслух. С этими словами я решительно пошла обратно в дом. Лучший способ справиться с Джерри Ли Сайзмуром — это обращаться с ним строго, по-деловому.
В доме пахло сосной. С приближением вечера комнаты, залитые светом ламп, которые я повсюду включила, стали казаться уютнее. Вымытый пол блестел, и на мгновение у меня возникло чувство, будто здесь ничего не произошло. Я вдруг почувствовала себя в безопасности, даже обрадовалась, что вернулась домой. Но затем меня снова стал одолевать страх.
— Прекрати, не смей этого делать! — скомандовала я себе. — Главное, не останавливайся!
Я еще раз прослушала сообщение Джерри, записывая, как проехать к его дому. Затем достала купальник, взяла ключи от дома и подошла к двери, оставив все лампы включенными. Я больше не прячусь у Джека, больше не убегаю, сегодня ночью я вернусь к себе домой, на этот раз навсегда.
Глава 22
К тому времени как я добралась до дома Джерри Ли Сайзмура, совсем стемнело, но жилище Джерри трудно было спутать с чьим-нибудь другим. На высоком столбе, стоящем у начала его подъездной дороги, развевался огромный флаг в честь пропавших без вести ветеранов вьетнамской войны, по другую сторону дороги был водружен американский флаг. При въезде висела табличка «Частная собственность», по верху забора из проволочной сетки была натянута колючая проволока, над распахнутыми воротами красовалась огромная буква «С» из кованого железа. Медленно проехав в ворота, я заметила еще одну табличку, поменьше первой. Вторая гласила: «Эта территория охраняется Смитом и Вессоном».
По мере приближения к дому одна за другой включались лампочки, освещая мне путь по изрытому колеями красноватому грунту. Джерри развесил лампочки на всех соснах, растущих вдоль дороги. Большой бревенчатый дом неожиданно возник прямо передо мной. Он освещался еще ярче, перед фасадом стоял еще один флагшток.
Я поставила машину у лестницы парадного входа, заглушила мотор, но выходить не спешила, резонно рассудив, что в доме, охраняемом как крепость, непременно должна быть сторожевая собака. При моей невезучести вполне возможно, что собака доберется до меня раньше, чем Джерри выйдет встречать.
Через несколько минут стало ясно, что собака не появится, так же как и кто-нибудь еще. Я открыла дверцу машины и прислушалась. Откуда-то издали доносилась музыка. Это была песня «Белая комната» популярной в семидесятые годы группы «Крем». Поскольку никакая собака явно не собиралась на меня набрасываться, я вышла из машины и поднялась по белым ступеням к двери.
Табличка на двери гласила: «Если уж вы добрались сюда, проходите в глубину дома — мы, наверное, в бассейне».
Моя тревога прошла. Вероятно, у Джека вечеринка и он с друзьями в глубине дома. Значит, он не лежит, дожидаясь меня, чтобы соблазнить. У меня просто чересчур разыгралось воображение — проблема, с которой я сталкиваюсь всю жизнь. Я нажала на латунную ручку и толкнула тяжелую деревянную дверь. Изнутри дом Джерри выглядел настолько же гостеприимно, насколько недружелюбно снаружи. Свою гостиную Джерри оформил в юго-западном стиле. На пухлых мягких креслах и диване лежали индейские коврики кирпично-красного цвета с национальным орнаментом, на журнальном столике лежала раскрытая книга с забытыми на ней очками, рядом стоял пустой стакан.
Пройдя через комнату, я остановилась у раздвижных стеклянных дверей, выходивших на веранду. Здесь музыка звучала громче, но слышался и плеск воды в ванне. В подставках, стоящих вдоль ограждения, горели факелы. Веранда была уставлена кадками с фиговыми деревьями и папоротниками. Теперь мне стало ясно, почему Джерри любит вести дела, не вылезая из горячей ванны: его веранда — настоящий оазис.
Я вышла и аккуратно прикрыла за собой стеклянную дверь. Ванна располагалась в дальнем углу веранды, во всяком случае, плеск воды доносился оттуда, но самой ванны за листьями и цветами не было видно.