Тут фантазия безгранична. Шелк, бархат, золото — любой каприз за ваши деньги.
Фасон, впрочем, тоже зависит от статуса.
Длинный подол — я по земле не хожу, грязь подолом не мету, я в карете езжу. Шнуровка сзади — у меня есть камеристка, я не сама одеваюсь. Длинные рукава, которые закрывают кисть, а то и все пальцы — я руками не работаю.
Головные уборы?
Для мужчин — берет. Для женщин или чепец, закрывающий волосы, или тот же берет, но это для замужних. И если муж разрешает.
А девушке лучше демонстрировать скромность.
Теоретически, конечно. Как уж там на практике выходит — зависит от человека. Вот у Марии все платья были глухие. Роскошные, конечно, но закрытые до горла, и глухие, как мешок с картошкой. Сексуальности в них было, как в костюме радиационной защиты.
Надо полагать, и в самой Марии тоже. Вот и тянуло мужика налево… бывает.
Мария не собиралась судить, кто, что и как. В своих-то отношениях не разберешься иногда, а в чужие грязными лапами лезть и вовсе ни к чему. Может, муж попался такой, который в постели толком ничего не умел, он же король, женщина и так должна помирать от счастья, если он ей под юбку полез! Может, Мария после рождения детей интерес потеряла, может, у нее изначально темперамента не было, может, и просто после родов ей неприятно стало. И такое тоже бывает.
Не спросишь — не узнаешь.
Но чтобы у королевы и косметики не было? Зато молитвенники роскошные, на каждом по полпуда драгоценных камней. Отодрать обложку, так год на нее прожить можно. Это не считая самих книг, шикарных и иллюстрированных!
Но тяжелые, заразы!
К огромному счастью Марии, читать по-местному она умела. Хоть что-то ей осталось от предшественницы. И память тела — тоже.
Она ловила себя на движениях, которые несвойственны Машке Белкиной. То изящный жест кистью, то наклон головы, то рассеянная улыбка, которая почему-то заиграла на губах…
Но кажется, для сопровождающих все было в порядке.
Маше еще и повезло. Эрра Розабелла еще когда проговорилась, что духовник ее величества был стар. Он приехал с ней из родного Картена, дожил до восьмидесяти лет и упокоился честь по чести, а святой отец Роман, который приехал к ней из Картена, только третий месяц как при ее величестве. Приехать не успел — попал в самый водоворот.
То король и королева ругаются, то фаворитка интригует, то придворные шипят гадами…
Не было у мужчины времени как следует присмотреться к подопечной.
А эрра Розабелла была действительно эталонной беспримесной дурой. Вот клинической.
Такой с утра скажешь: «дважды два равно четыре», а к вечеру услышишь, что с неба спустились сорок огнедышащих драконов, сожрали всех, до кого дотянулись, и, распевая песни, улетели в небеса. Сама придумает, сама поверит, сама забудет, сама удивляться будет. Да-да, и такие бывают.
Правда, иногда их лечат, а это вот оказался редкий случай. Как ее королева терпела?
А она особенно и не терпела, потому как у короля при одном виде эрры Розабеллы желчь разливаться начинала от ушей до пяток. Супруга о здоровье мужа заботилась, и сплавляла верную даму с глаз долой куда подальше. А уж когда все от королевы отвернулись, та и начала рядом крутиться, что та юла…
Не надо думать про эрру слишком хорошо. Она осталась не из преданности или верности. Просто дура такая, что не сообразила: надо удирать. Действительно дура.
Как поняла Мария, обострение у короля началось последние полгода, аккурат на Новогодье, и продолжалось и по сей день, так что психиатры точно неправы. Какое там весеннее обострение? Некоторых и по зиме накрывает! Покрыть бы такого муженька или матом, или асфальтом, очень хочется. Хотя сама себе Мария признавалась, что ей просто повезло.
Будь рядом кто-то, кто хорошо ее знает… да что там! Даже если бы ей пришлось в постель с мужем ложиться! Уже попалилась бы вчистую!
Уж простите, и она с этим боровом в постель не легла бы, разве что под общим наркозом (литр водки не предлагать — стошнит), и в постели себя все ведут по-разному. Кто-то активный, кто-то нет… да и кто его знает, какая тут степень сексуальной просвещенности? Мария догадывалась, что в средние века все знали, откуда дети появляются, и место это во всех подробностях видели, но… ах, я и не знала, что Пьер такой непросвещенный и не знает 148-ю позу из Камасутры. Может, и у короля с королевой что-то такое принято было? Там, он двигался, она молилась? Или наоборот?
Это священника морочить можно, но мужика, который это тело двадцать лет имел в своей постели? И точно знает, как оно себя ведет?