отойдите, — серьезный тон учительницы заставляет учеников подчинятся и медленно, но уверенно уходить с середины зала.
Парень, хищно облизнувшись, начал подходить к девушке, внимательно изучая ее невозмутимое лицо. Сейчас в ней не было и капли той мелкой, слабой девчонки, что стояла перед ним вчера вечером. Перед ним стояла сильная личность, которая своим взглядом прожигала дыры в людях, оголяя их души. Максим протянул ей руку ладонью вверх и легко подвигал кончиками пальцев. Яна не спешила брать его за руку, она внимательно посмотрела на его ладонь, прищурила глаза и подняла бровь, уже смотря в его глаза. Тогда Яна осторожно сделала шаг ему на встречу и протянула руку, вкладывая свою ладонь в его. Как только их руки соприкоснулись, юноша резко сжал руку и быстро покрутил девушку таким образом, что она встала спиной впритык к его груди.
— Не бойся, малышка, я буду нежен, — эти слова он прошептал именно ей на ухо. Его голос был слишком интимным, а жаркое дыхание обдало чувствительную кожу шеи, от чего у девушки пошли мурашки, и она рвано выдохнула. Когда на губах Максима заиграла самодовольная улыбка, Рыбакова резко повернулась к нему и осторожно провела кончиками пальцев по его щеке, а тогда двумя руками очертила контуры его рук. Нежно, осторожно и почти невесомо касаясь его кожи, она заставила напрячь парня мышцы и немного отойти от нее.
— Я не боюсь, но вот тебе стоит быть осторожней, — Яна уверено пошла к нему, говоря эти слова довольно тихо, но она знала, что Табаков услышит. В ее глазах зажегся безумный огонь. Девушка подняла вверх руки и опустила их как можно резче одну за другой, разводя их в стороны, следя за ними взглядом. В этот момент юноша резко подошел к ней и поймал ее за руку, разворачивая к себе. Глаза в глаза. Рваное дыхание. Резкие движения. Они начинают танцевать привычные движения вальса, но в их танце есть искра, есть запал. В их танце бушует необузданная страсть, никто из них не хочет сдаваться партнеру, никто не хочет подчиняться.
Через минуту он уже кружит ее и, прислоняя спиной к себе, проводит аккуратно рукой по ее плоскому животе и выдыхает воздух. Девушка же громко глотает ком в горле и пластично выгибается, прислоняясь еще ближе к парню.
Тихий всхлип.
Тогда она оборачивается и с непривычной нежностью гладит его щеку, плавно перемещая руку на шею. Яна легко сжимает ладонь, заставляя парня почувствовать дискомфорт в области шеи, но это не мешает ему дышать. Это — не танец, это — битва, а в ней должен быть победитель и проигравший. Эти двое танцуют не для тех учеников, которые со смешанными чувствами и с ярко выраженным восторгом наблюдают за парой. Эти двое танцуют для себя, для друг друга, для чувств. Даже Екатерина чувствовала одновременную страсть и злость между ними.
Легкий стон.
После короткого отступления они продолжают танцевать обычные движения вальса, но все также продолжают смотреть только на своего партнера и только ему или ей в глаза. Не было бы здесь этих людей, они бы точно натворили ошибок, исправлять которые почти что невозможно. Столь резкие и страстные движения привлекают внимание и заставляют следить за развитием событий, ведь это был не просто танец. Это была их борьба. Их взлеты и падения, их выстрелы и защиты, их вожделение и ненависть.
Мимолетное касание губ.
Громкость музыки начинает уменьшаться и через несколько секунд ее совершенно перестает быть слышно. Толпа замирает, не издавая ни единого звука, все до сих пор продолжат наблюдать за взглядами парня и девушки.
«Это — не танец, это — битва, а в ней должен быть победитель и проигравший…»
Но здесь — ничья…
*
Звонок. Всего лишь одно слово, а радость школьников и словами не описать. После семи часов учебы или халтуры все моментально побежали к гардеробной, хватая свои вещи и, даже не одеваясь, выбегая из школы. Через несколько секунд кабинет истории опустел, в нем осталась только Яна. Макаровой сегодня не было на двух последних уроках, так как с учителем информатики у нее сложные отношения. Когда они общались, в воздухе прямо чувствовалось напряжение, поэтому к доске вызывал он ее крайне редко, избегая прямого контакта.
Дело в том, что начало учебного года Светлана решила отметить в клубе. На тот момент они с Яной еще общались, хотя назвать их отношения идеальными нельзя. Только войдя в клуб, Макарова сразу заметила похотливый взгляд какого-то мужчины. Он время от времени поправлял свои русые волосы и кидал совсем не скромные взгляды на тело блондинки. Спать с ним у нее и в мыслях не было, поэтому, не обращая внимания на него, она танцевала и веселилась. Нет смысла говорить, как пустили несовершеннолетних в клуб, ведь и так понятно, что одного вида «взрослой девочки» сейчас достаточно, чтобы пройти в любое заведение. Танцуя, Света почувствовала сильные мужские руки на своем теле и, оборачиваясь, поняла, что сейчас двигается в такт музыки с тем самым незнакомцем. Сквозь шум и музыку она узнала, что его зовут Михаил и ему двадцать три года.
Всю ту ночь они танцевали, пили и смеялись, совершенно не понимая, какую ошибку допускают. Светлана даже помнила, насколько сладкими и горячими были его поцелуи, как он бережно касался ее рук и лица. Она помнила, какие слова он шептал ей на ушко, нежно обдавая шею дыханием, и в меру пьяной школьнице это нравилось. Не надо, все мы не без греха, и осуждать ее тоже не стоит, в принципе, как и его.
Голос Михаила она отлично запомнила, и на следующее утро, когда в кабинет вместе со звонком на первый урок забежал молодой мужчина, Макарова не обратила внимания. В полумраке и только разноцветном свете прожекторов отлично разглядеть вчерашнего незнакомца ей не удалось. Поэтому этот человек ровно к тому моменту, когда начал говорить, имел честь быть просто учителем. Но, как только он поздоровался и представился, голова блондинки моментально дернулась вверх, отрывая взгляд от тяжелей тетради. Она буквально цеплялась глазами в его силуэт. Девушка внимательно осмотрела его руки, вспоминая прикосновения, от которых ей тогда было до дрожи в коленках приятно, тогда Света остановилась взглядом на его торсе и той татуировке чуть выше ключицы. Черный дракон — типичный дизайн рисунка татуировки, как для… мужчины.
Макаровой очень повезло, ведь этот учитель не делал типичные знакомства и переклички, он решил знакомиться в процессе учебного года. Зачем впустую тратить время, если он и так не запомнит их имена и фамилии с первого раза? Михаил весь урок рассказывал о разных возможностях компьютера, что было вполне нормально, как для первого урока информатики. Потом он решил сделать небольшой опрос. В то время, когда он искал того, кто будет отвечать, Макарова вспомнила все молитвы, что читала ее религиозная бабушка. Ей хотелось просто провалиться под парту. Она, задержав дыхание, тихонько ждала. Буквально через несколько секунд его хриплый, немного прокуренный голос сказал: «Отвечать будет Светлана Макарова. Прошу к доске, Света…» Не найдя взглядом нужную ученицу, он внимательно начал изучать журнал, не чувствуя того напряжения и тяжести, что исходили от блондинки. Ее душу пожирали неловкость, стыд и страх. Но, несмотря на это, девушка поднялась и, стуча каблуками по паркету, прошла к доске. Когда преподаватель оторвал взгляд от журнала и посмотрел на бледную и такую знакомую девушку, в его голове пронеслись, словно вихрь, все воспоминания вчерашнего дня. Им казалось, что они вечность смотрят друг другу в глаза, но прошло всего лишь несколько секунд. Хорошо, что через полминуты прозвенел звонок, и Макарова, не взяв вещи, выбежала с кабинета под удивленные взгляды одноклассников и одноклассниц. А Яна, захватив ее вещи, выбежала за подругой.
Тогда Света просто убежала от проблем, не расставив все точки над «i». Ей пришлось долгое время избегать этого человека и любой ценой пытаться отпроситься с этого урока. Одноклассники и одноклассницы были столь заняты своими делами, да и через собственное равнодушие не замечали странных отношений между Михаилом Тарасовичем и Светой. Каждый раз, когда она его видела, по ее телу пробегался легкий ток, который напоминал все те прикосновения, которые он подарил ей той ночью. И пугал ее не этот человек, а то, что ей понравились это.