В старину таинство покаяния проводилось привселюдно. Каждый кающийся выкрикивал грехи свои громко и без утайки, перенося позор и стыд в кротости и смирении, что в дальнейшем уже крепко держало его за узду при желании повторить исповеданный грех. Более того, такое громогласное оглашение грехов приносило истинное облегчение, ибо всякий, сломивший гордость свою, приятен Богу и удостаивается его милости и прощения.
В своей знаменитой «Лествице» преподобный Иоанн Синайский рассказывает «О разбойнике покаявшемся»:… случилось, что один разбойник пришел, изъявляя желание вступить в монашество. Тогда пастырь, искушая его, сказал: «Хочу, чтобы ты объявил… (грехи свои)… перед всем братством». Он же, не колеблясь, обещался исполнить сие, говоря: «Если хочешь, то сделаю это даже посреди Александрии». Тогда пастырь собрал в церковь всех своих овец, которых было триста тридцать, и во время совершения Божественной литургии, по прочтении Евангелия, повелел ввести сего непорочного осужденника. Некии из братии влекли его и слегка ударяли; руки были у него связаны сзади, он был одет в волосяное вретище, и голова его была посыпана пеплом, так что от одного этого зрелища все ужаснулись… Потом, когда он был близ Святых дверей, священный судья воззвал к нему: « Остановись, ибо ты недостоин войти сюда»… Он повелел ему объявлять пред всеми, подробно, все сделанные им беззакония, и тот с трепетом исповедал один за другим все возмутительные для слуха грехи свои, не только плотские по естеству и против естества сделанные с людьми и животными, но и чародеяния, и убийства, и другие злодеяния, о которых не следует ни слышать, ни придавать писанию. Удивляясь премудрости преподобного пастыря, я спросил его наедине, для чего он употребил столь странный образ покаяния. «Для того, чтобы исповедавшегося настоящим посрамлением избавить от будущего (посрамления на Страшном суде. – Е. М.), что и сбылось, ибо он, брате Иоанне, не прежде встал с помоста, как получивши прощение всех согрешений… Один из братий, присутствовавших при сем, уверял меня, что он видел некоторого страшного мужа, державшего исписанную бумагу и трость, и как только лежащий выговаривал какой-нибудь грех свой, то он тростью своей изглаждал (вычеркивал) его. Да и справедливо, ибо Давид говорит: «…рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви; и Ты оставил ecu нечестие сердца моего». (Пс.31:5).
Откровение духовнику в искушении облегчает тяготу душевную. Диавол не терпит быть обнаруженным и объявленным: будучи обличен и объявлен, кидает добычу свою и уходит.
Чем больше очищается человек покаянием, тем больше начинает видеть свою греховность и испорченность. Это самый верный признак, что покаяние принято и что человек подвизается правильно. (Игумен Никон (Воробьев)).
Помимо того, что искренняя исповедь облегчает душу, рассеивает сгустившийся над ней мрак, укрепляет силы для дальнейшего пути – в том, в чем человек искренне признался священнослужителю, он обретает полное прощение от Бога. Перечень глубоко прочувствованных и перечисленных грехов стирается с души.
Покаянием содеянные грехи уничтожаются и уже нигде не поминаются – ни на мытарствах, ни на Суде.
Поэтому-то церковь всегда искренне жалела всех, умерших без покаяния, перерубивших для себя в своем упрямстве и своеволии последний мостик, соединяющий с милостью Божией.
Умирающие вне веры и вне Церкви похожи на самоубийц… О самоубийцах Церковь не молится, ибо они умирают в смертном грехе, неразрешенном, не очищенными покаянием. (Святитель Феофан Затворник).
Воцерковленным людям хорошо известны посмертные мытарства некой Феодоры, прислужницы старца Василия, по молитвам которого умершая Феодора явилась во сне и рассказала, что она пережила до вознесения к Богу и что ожидает каждую преставившуюся душу.
Святитель Феофан Затворник коротко перечисляет все эти двадцать мытарств:
«Первое – на котором истязуются грехи словес и глаголов человеческих праздных, буих, скверных, бесчинных: кощуны, смехотворства, мирские бесстыдные песни, бесчинные восклицания, смеяния и хохотания. Второе – мытарство лжи, на котором истязуется всякое слово ложное, а наипаче клятвопреступления, призывания имени Божия всуе, лжесвидетельства, неисполнение обетов, данных Богу, исповедание грехов, не по истине бывающее, и иные подобные лживости. Третье – мытарство осуждения и клеветы – обесславления ближних, насмешек над их недостатками и грехами. Четвертое – мытарство чревоугодия, сластолюбия, пресыщения, пирований и гуляний, пьянства, нарушения постов. Пятое – лености, где истязуются все дни и часы, в праздности проведенные, тунеядцы, наемники, не работающие соответственно взятой цене, нерадивые к службам церковным в воскресные и праздничные дни, скучающие на утрени и литургии, нерадящие о делах, до спасения души касающихся. Шестое – разнородного воровства. Седьмое – сребролюбия и скупости. Восьмое – лихвы и всякого скверноприбытчества. Девятое – неправды, где истязуются неправедные судьи, на мзде судящие, виновных оправдывающие, а невинных осуждающие, удерживающие мзду наемничу, держащие неправые меры и весы при продаже и покупке. Десятое – зависти, ненависти, братонена-видения и недруголюбия. Одиннадцатое – гордости, тщеславия, самомнения, презорства, величания, непочитания родителей, непослушания властям. Двенадцатое – гнева и ярости. Тринадцатое – злопамятства, держания злобы в сердце на ближнего, мстительности и воздаяния злом за зло. Четырнадцатое – убийства, где истязуется не только разбойничество, но и всякая рана, ударение с сердцем по голове или плечам, заушение в ланиту, пхание с гневом. Пятнадцатое – чародеяния, обаяния, отравления, шепотов и призывания бесов. Шестнадцатое, семнадцатое, восемнадцатое – плотских грехов. Девятнадцатое – ересей, неправого мудрования о вере, отступничества от Православия, хулы на Бога и всё святое. Двадцатое – не-милосердия и жестокосердия и утробы затворения к нуждам бедствующих».