Достаточно лаконичная и очень действенная по силе молитва родилась в устах разбойника, распинаемого по одну сторону от Христа. Ее сила, мне кажется, прежде всего в том, что понесенное наказание, не вызвав ни озлобления, ни горечи, ни даже тени ропота и самосожаления, было принято смирившейся душой, как наказание вполне заслуженное.
* Достойное по делам моим приемлю. Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем. В век повального своеволия и огромных, подпитываемых гордыней амбиций это невероятно трудно – сказать, подобно разбойнику: «Я получаю то, что заслужил. Я принимаю наказание всем сердцем. Нет во мне ни злобы, ни ропота, а лишь глубокое раскаяние во всем, совершенном мною. Прости меня, Господи, и помяни в Царствии Твоем мою сокрушенную, горячо раскаявшуюся душу».
Если тебе приходится переносить искушения, сильные напасти, скорби и болезни, то не малодушествуй, не унывай и не ропщи… Но все это терпи великодушно, как посланное тебе от Бога за грехи твои, и с разбойником благоразумным повторяй: «Достойное по делам моим приемлю…» – да взирай мысленными очами на страждущего на кресте Спасителя. (Святой праведный Иоанн Кронштадтский).
Ветхий Завет повествует о неком многострадальном Иове – богатом, знатном отце большого семейства, обладателе огромного количества крупного и мелкого скота, в один миг потерявшем всё, что он имел. В дополнение к неисчислимым бедствиям – пораженном жесточайшей проказой. Лишиться в одночасье всех сердечных привязанностей и земных радостей, к тому же лишиться их незаслуженно (ибо праведность Иова была столь же неоспорима, сколь и его благоденствие), и при этом не произнести ни слова упрека в адрес неисповедимых путей Господних, не усомниться в некой, превышающей человеческое разумение, справедливости происшедшего, не утерять доверия и любви к Тому, кто был всегда лишь рукой дарящей, неиссякаемым источником благоволения. «Аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим?» И молитва Иова, выпорхнув из скорбных уст, явила его современникам и потомкам красоту незлобивого, благодарного сердца.
* Господь даде, Господь отъят, буди имя Господне Благословенно! Когда видите болезненное разрушение тела, не ропщите на Господа, а говорите: «Господь даде, Господь отъят… буди имя Господне благословенно». (Иов. 1:21).
…какой бы ни случился убыток из твоего имения, верь, что на то есть воля Господня и говори, как Иов: «Господь дал, Господь взял, да будет имя Господне благословенно». (Святой праведный Иоанн Кронштадтский).
В гневных искушениях молись за того, на кого скорбишь:
* Спаси , Господи, (имя) и его (ее) святыми молитвами помилуй мя!
* Господи, сподоби мя любити Тя от всея души моея и помышления и творити во всем волю Твою. (Иоанн Златоуст).
А вот молитва, соединяющая в себе просьбу о помиловании и глубокое, чистосердечное осознание своей порочной и ничтожной жизни, недостойной этой милости, – молитва мытаря:
* Боже, милостив буди мне, грешному! (Лк. 18:13)
* Господи, даруй мне Благодать Твою!
– учил молиться преподобный старец Нектарий Оптинский. «И вот идет на вас туча, а вы молитесь: «Дай мне благодать!», и Господь пронесет мимо тучу».
Как только заметишь в себе (при свете совести и закона Божия) грех ума, слова, мысли либо какой-нибудь греховной страсти или привычки, борющей тебя во всякое время и месте, – сию же минуту кайся Богу (хотя бы мысленно):* Господи, прости и помоги!
Эти три слова – Господи, прости и помоги! – следует произносить медленно и несколько раз или, вернее, пока вздохнешь; это вздох означает пришествие благодати Святаго Духа, простившего нам этот грех. (Из поучений старца Кирика).
Есть молитвы, предполагающие определенный духовный уровень подвизающегося на пути Христовом, уровень, на котором человек уже сознательно просит:
* Господи, сам живи во мне, сам говори, сам действуй!.,
вполне или хотя бы частично отдавая себе отчет в том, что слова «Сам живи во мне, сам говори, сам действуй» означают полное вверение себя в руки Божии, отказ от собственных желаний и чаяний, уход от своеволия и ропота на случающиеся скорби и неприятности. Иной раз, как острая реакция на нездоровый поступок, или нечистый помысел, или душевную тяготу, приходит вдруг на ум тот или другой фрагмент из любимой молитвы. Твердишь этот спасительный кусочек пять, пятнадцать, двадцать пять раз… пока тяжесть не отступает, пока не почувствуешь самим краешком души, что услышана, прощена.