Отцу Серафиму Саровскому было около 46 лет, когда благодатную тишину его пустынножительства нарушили озлобленные крестьяне, явившиеся требовать денег. Избив преподобного до полусмерти, они ворвались в келью, где нашли несколько невзрачных картофелин и икону Божией Матери «Умиление», которую очень любил святой подвижник (и перед которой впоследствии отдал Богу душу). После явления во сне Пресвятой Богородицы, он, исцелившийся, встал с постели и вернулся к своим обычным духовным подвигам. Сгорбившийся и сильно постаревший, возвратился вскоре и в свою пустынь. К тому времени нашли несостоявшихся грабителей, которых, по настоянию преподобного, отпустили без наказания. Но наказание пришло свыше. Крестьяне погорели. Они пришли к святому старцу с искренним покаянием – и тот с любовью и радостью принял раскаявшихся, наставил их на путь христианский… Случай тягостный, даже дикий, попущенный Богом лишь для того, чтобы на живом примере показать всю великую, преображающую силу смиренного всепрощения и любви к врагам своим.
Богоносные отцы искали благодати Духа Святого…
Без Мене не можете творити ничесоже. (Ин.15:5).
О Душе Святый, – не оставь меня. Когда Ты уходишь от меня, то плохие мысли приходят ко мне и скучает душа моя по Тебе до великих слез. (Преподобный Силуан Афонский).
… боялись, как огня, рассеяния в молитве, особенно в часы церковных богослужений…
Требуется подвиг и великая бдительность, чтобы во время псалмопения ум наш согласовался с сердцем и устами, дабы в молитве нашей к фимиаму не примешивалось зловоние. (Преподобный Серафим Саровский).
Почитая себя за недостойнейших из грешников, прибегали к частым слезным покаяниям…
Владычице моя Богородице, молю Тя смиренно, воззри на мя милостивым своим оком и не возгнушайся мене, всего помраченнаго, всего оскверненнаго, всего в тине сластей и страстей погруженнаго, люте падшаго и возстати не могущаго: умилосердися на мя и даждь ми руку помощи, во еже воздвигнуты мя из глубины греховныя. (Преподобный иеросхимонах Нил Сорский).
Искренне отторгая собственную волю через внутренние боль и противление, по примеру скорбно молящегося в Гефсиманском саду Иисуса Христа: «Отче! О, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет» (Як. 22:42), во всех случающихся в жизни событиях просили Высшего совета, искали воли Отца Своего, чтобы настроить собственные струны созвучно ей…
Уже не я живу, но живет во мне Христос. (Апостол Павел).
Железная рукавица крепка, но как мало можно ею сделать; перчатка хирурга еле чувствуется, еле приметна, ничего не стоит ее порвать, но благодаря ей «умная» рука врача творит чудеса… И вот одна из вещей, которым Бог постоянно старается нас научить вместо воображаемой и ничтожной, анархичной нашей «силы» – это хрупкость, гибкость, всецелая отдача себя в руки Божии. (Митрополит Антоний Сурожский).
Господи! Не знаю, чего просить мне у Тебя. Ты Един ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить Тебя.
Отче! Даждь рабу Твоему, чего сам я просить не умею. Не дерзаю просить ни креста, ни утешения, только предстою пред Тобою. Сердце мое Тебе отверсто; Ты зришь нужды, которых я не знаю, зри и сотвори по милости Твоей. Порази и исцели, низложи и подыми мя. Благоговею и безмолвствую пред Твоею Святою волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами, приношу себя в жертву Тебе.
Нет у меня другого желания, кроме желания исполнить волю Твою. Научи меня молиться! Сам во мне молись! Аминь. (Ежедневная молитва свт. Филарета Московского).Предвидя страшный неурожай хлеба на будущий год, некий реймсский архиерей Ремигий собрал большие запасы пшеницы для бедных и убогих. Но группа поселян, по бесовским наущениям, подожгла архиерейские житницы. Узнав об этом, Ремигий поспешил на пожар, но прибыл, когда уже было поздно что-либо предпринимать. И как ни тяжело было на сердце из-за тяжелой утраты, а еще более от безумия и злобы собственных прихожан, он не произнес ни единого осуждающего слова в их адрес, ни единым упреком не выразил своей печали. Слез с коня, подошел поближе к огню, точно желая погреться, и сказал тихо и мирно: «Теплота всегда приятна всем., тем более мне, старику».
Вот сердце незлобного человека, предавшего себя всесовершенно воле Божественной, а поэтому никаким возмущениям не подверженного. Он очень хотел бы погасить пламень огня, но как никакой разум, никакая сила недостаточны для того, то он предоставил все воле Божией, произнеся слова Иова: «Господь дал, Господь и взял: буди имя Господне благословенно » (Иов. 1:21)… Да погибнет дом, пусть разорится имение, только да будет воля Твоя, Господи, в нас! (Святитель Иоанн Максимович, митрополит Тобольский и Сибирский).