Рик в сотый раз выматерился, когда чуть не поскользнулся на корне, рискуя разбить башку об дерево. Из-под сапога с диким, противным визгом выскочила уродливая мышь. Бросив на него подслеповатый взгляд белесых глаз, она вздернула два кривых носика и скрылась где-то в норе под деревом.
— Здесь совсем иначе, — заметил Рик.
— О чем ты? — немного гнусаво буркнул Дэрил, тут же почесывая нос, отковыривая присохшую кровь. Его лицо все еще выглядело ужасно, отекшее, в синяках, с красными разводами. Впрочем, было бы удивительно, если бы это изменилось за какие-то пол дня.
— Больше… деревьев.
— Радиация. Эта хрень делает невероятные вещи с растениями и животными. Ты бы видел, какие твари здесь бродят. Городские сюда не ходят, дальше мусорки и носа сунуть боятся.
— Мусорка? — удивленно поинтересовался мужчина. Это было определенно самое странное название из всех, которые слышал Рик.
— Мм. Городские идиоты привыкли давать названия всем местам. Они разделили лес на три части: мусорка, охотничьи угодья и закрытая зона, — стал объяснять Дэрил. — Мы сейчас во второй зоне.
— А что было в первой?
— Канибалы. Отбросы, которые выгоняют из городов, те, кто нарушили закон.
— Но там же ничего нет, кроме выжженной земли, — напомнил Рик.
— А ты думаешь, какого хуя они охотятся на людей? Ублюдки тоже хотят есть.
— Что в закрытой зоне? — не унимался Рик, надеясь получить все ответы.
— Практически то же самое, что и здесь. Трусы просто бояться слишком далеко заходить.
Рик замолчал, пытаясь переварить информацию. Все было так просто и в то же время непонятно. Здесь все было слишком… иначе.
— Мутанты, — тяжело сглотнул Граймс.
Рик мог бы понять городских, пару раз по дороге из Александрии, он встречал огромных койотов, настолько голодных, что им было плевать на оружие, на то, что одного из них убили. Они наоборот остервенело вгрызались в тело своего собрата, растаскивая его на куски, в то время как остальная стая приближалась к более вкусной и менее доступной добычи. Это было по-настоящему страшно. Несколько десятков золотых, светящихся, голодных глаз смотрели на них, а они ничерта не могли сделать. Рик видел, как его группу растаскивают по частям, как мощные челюсти отрывают руки, добираются до внутренностей, пока жертва кричит. Это была страшная ночь, от которой до сих пор мутило. Они все умерли там, а Рик выжил, потому что обещал Лори, потому что должен был сделать то, что откладывал все это время. А в итоге из-за него только погибло больше людей.
— У меня мало воды, — пытаясь отвлечься, сказал Граймс.
— Два дня переждешь?
— Конечно. А что там будет?
Дэрил обреченно вдохнул.
— Увидишь.
Недавнее хорошее настроение словно улетучилось, и снова между ними повисла тяжелая тишина.
Дэрил бесился, и не только из-за того, что это чертово дерьмо произошло, и он оказался настолько туп, что попался уроду Дьюку, но и на то, что тело болело, глаз вообще ничерта не видел, и Мерл ему яйца оторвет, если узнает о произошедшем. Дьюк труп, чертов говноед получил то, что заслуживал, но как бы это не принесло бОльшие проблемы. Их группы находились в крайне шатком, но равновесии, одна ошибка, и вновь начнется война.
Конечно же, он срывал свою злость на деревьях-уродцах, непредусмотрительно пытающихся выколоть ему глаза, на дебильных мутантах, так и лезущих под тяжелых сапог, с хрустом размазывающихся по подошве. В эту ночь они не останавливались на ночлег, Дэрил гнал Граймса дальше, к тому месту, где они смогут оба отдохнуть, а Диксон заодно и подумать.
Рик уже думал, что Дэрил ошибся на счет времени, воды не было, в горле уже першило, а язык прилип к небу, тяжело ворочаясь в пересохшей ротовой полости. На улице начало темнеть, солнце медленно завершало свой ход по небу, а Граймс даже не слышал шума, бегущей по гладким камням, реки. Однако Диксон все так же уверенно вел его куда-то. Был ли смысл спрашивать? Не нарвется ли он на проблемы? Рик предпочитал не рисковать.
— Иди ровно за мной. Здесь несколько растяжек.
Дэрил вывел его к небольшой, поросшей мхом, лачуге, которая практически полностью сливалась с окружающими ее зарослями и старыми, поваленными деревьями. Это был дом колдуньи из любой детской сказки, старый, с паутиной, нависшей по углам, с натянутой пленкой, вместо окон. Дэрил с силой дернул старую дверь, чуть ли не выдирая ее вместе со скобами и та, со страшным скрипом, наконец-то распахнулась. Внутри оказалось прохладнее, чем на улице, от стен исходил не очень приятный запах плесени и гниения, но, не смотря на все это, место было обжитым. В углу валялись старые, серые вещи, стеклянные, заросшие неизвестно чем, бутылки как раненные животные громоздились на любом мало-майски свободном месте, повидавший слишком многое за свою жизнь диван, грузно устроился у стены. Рик с легким смешком, легонько пнул то ли бывшую вазу, то ли еще какую-то хрень в виде розовой задницы, заполненной какой-то не очень ароматной жижей. Но почувствовав на своей спине не добродушный взгляд, мужчина скромно устроился на краю дивана, наблюдая как Дэрил, ногой сдвинув все вещи, скидывает туда же сумки. Пройдя куда-то вглубь, он вернулся с полной бутылкой воды, кидая ее Рику.
— Заночуем тут.
— Что это за лачуга? У нас не будет проблем?
Дэрил пожал плечами, копошась в своей сумке и выкидывая из нее все ненужное.
— Это наше с братом место. Ее сделал еще наш батя, когда мы с Мерлом были маленькими.
Дэрил помнил как они, таскали доски отцу, помогали укладывать их правильно, тогда он впервые почувствовал вкус пива и сигарет. После этого дня, старик посчитал сына достаточно взрослым, чтобы наконец-то заняться его обучением. Мужчина был лучшим следопытом, из тех, что существовали в этом мире, и Дэрил надеялся, что хоть когда-нибудь станет более или менее похож на него.
— Раньше окна были стеклянными, — чувствуя приятное возбуждение, с улыбкой сказал мужчина. — Этому дому уже столько лет, но старик до сих пор держится. Мы с Мерлом прикрутили на улице бак, так что здесь даже душ есть.
— Тогда почему ты живешь в городе?
Диксон пожал плечами.
— Иногда в лес лучше не соваться. Ты не видел и половины здешних тварей.
Рик мог поверить словам Дэрила. Один радиационный выброс мог сделать с животными, что угодно. Деревья вокруг ничуть не походили на своих мелких собратьев, или тех ровных гигантов из прошлого. Они извивались, словно в адской агонии, перекрутившись неловкими ветками, которые так и норовили зацепиться за одежду. Одна верхушка могла разделиться на две, а то и на все четыре, уродливо втыкаясь в небо. Даже чертовы насекомые не были похожи на городских, большие, с уродливыми лапками и крыльями, нелепой, яркой раскраской. Мутанты, да и только.
— Интересно, какой тут уровень радиации? — задумчиво поинтересовался он.
— Хуй ее знает. Но явно недостаточный, чтобы ты начал светиться ночью. Один хрен, все равно однажды помрем.
— И то верно.
Рик усмехнулся, откидываясь на диване, слушая, как он угрожающе трещит, однако, не смотря на все опасения, выдерживает не малый вес его задницы, только старые пружины прогнулись сильнее, будто пытаясь его сожрать. Неприятный паучок, чуть меньше кулака, пробежал по его ладони, царапая кожу крепкими ножками и острым жалом на брюшке, перед тем как скрыться в темной щели между подушками. Дрожь отвращения пробежала по спине Рика, стоило подумать, что эта тварь может забраться на него ночью, попытаться залезть в рот.
— Кстати, — неожиданно сказал Дэрил, распрямляясь, — спать придется вместе на диване.