И Рик сделал. В воздухе запахло жаренной плотью, но Дэрил этого не чувствовал, он тяжело балансировал между благодарным обмороком и адом сознания, пытаясь пережить эту боль.
Ночь для него была адом. И не только из-за того, что Граймс постоянно ходил туда-сюда, невыносимо шумя, да от любого движения нога взрывалась адской болью, но и красноватое марево превращало сновидения в кошмары. В очередной раз проснувшись, чувствуя, как по лбу стекает пот, Дэрил приподнялся, пытаясь найти взглядом мужчину, однако уебок куда-то съебался, оставляя его абсолютно одного. Где-то на краю света рождаемого затухающим костром привстав на задние лапки, жадно втягивала воздух крыса.
— Не дождешься, сука, — тихо рыкнул Дэрил, отточенным движением отправляя стрелу прямо в разинутую пасть.
Охотник обеспечил их на сегодня его… Черт, себя. Неужели Рик бросил его?
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Граймс, появляясь из-за деревьев.
Похоже, все было довольно плохо. Дэрил не слышал за биением сердца шума в кустах, не слышал, что Граймс находится рядом, а ведь тот явно был недалеко.
— Ничего, — обозленно бросил он, снова поворачиваясь на бок, закрывая глаза.
Сон был тяжелым, как всегда, когда Дэрил был болен. Казалось, что мозг распух, и ему было невыносимо тесно в маленькой коробочке черепа. Несмотря на ночную прохладу, тело сгорало от жара и жажды. Наутро стало чуть-чуть получше. Не то чтобы рана зажила, но Дэрил уже не чувствовал, что грохнется в обморок в ту же секунду, да и жар, кажется, спал. Однако опираться на раненную конечность он не мог, рискуя просто свалиться. Но эту проблему оказалось не так уж сложно решить. Крепкое деревце, вместо костыля и очень медленный темп, вот и весь секрет.
Возвращение в начало всегда было довольно сложно. Они выдохлись, раны доставляли неудобство. Конечно же, Дэрила невыносимо бесила скорость своего передвижения. Черт, если буквально день назад они дошли от болота к бункеру за каких-то пол дня, то сейчас уже начался второй. Диксону пришлось устраивать каждую ночь полноценный привал, чтобы дать собственному телу отдых, поспать, хотя точнее отключиться от боли. Но чем дальше они продвигались, тем становилось легче.
Снова в нос пахнуло гнилью, как бы предупреждая, что скоро их ожидает очередное препятствие. Уже сейчас влажная земля проседала, втягивая сапог, тяжело отпуская из своего плена, еще больше затрудняя путь. Дэрил потел как свинья, кажется, его можно было выжимать, но останавливаться сейчас было нельзя.
Пропустив Рика вперед, Диксон осторожно ступил на предательскую кочку. Чем сильнее они углублялись, тем становилось хуже. Странные насекомые, раздутые, с тоненькими, длинными жалами, крутились перед лицом, садились на кожу, кусали спину, ноги. Пытаясь убить одну из гадин, Дэрил чуть не навернулся в стоячую воду, но, к счастью удержался, чувствуя как лопается раздутое от крови тело. К счастью это было главной проблемой, крысы опасливо провожали их своими глазами, однако, не пытаясь подойти. Дэрилу даже удалось немного отдохнуть на одном из островков, пережидая ночь.
========== Зона 0. Дом ==========
Их время подходило к концу. Наконец-то они снова ступили на выжженную землю, зеленая листва уступила место желтой, из воздуха испарилась вся влага, и он снова стал иссушающее сухим. Песок, поднимаемый ими при каждом шаге, оседал на влажной от пота коже и одежде. Здесь уже отчетливо виднелись просветы между гигантами стволов, определяющих конец границы. Очень скоро и эти жалкие деревца, прижимающиеся к земле, эти черные стволы, остались за спиной, уступая место выжженной пустыне. Они пришли.
Рик остановил Дэрила, прикоснувшись к его плечу.
— Теперь я ухожу, — хрипло сказал Граймс.
Диксон секунду смотрел на протянутую ему руку и все же пожал ее, в последний раз прикасаясь к этому человеку.
— Смотри не потеряйся, Граймс. Надеюсь больше тебя не встретить.
— Спасибо тебе, Дэрил.
Рик явно хотел сказать что-то еще, но все же просто закрыл рот и развернулся, сворачивая с пути Диксона. Дэрил не должен был стоять и тупо пялиться ему в спину, но он стоял, впервые признавая себе, что ему немножко грустно. Черт, давно ему не встречались такие сильные люди, те, кто мог бы быть с ним наравне. Но теперь они вряд ли встретятся снова.
Дэрил мотнул головой, прогоняя глупые мысли из своей головы. Это все было неважно, люди приходят и уходят. Отвернувшись от удаляющейся спины, Дэрил поковылял к городу.
— Ну, наконец-то блудный сын вернулся, — воскликнул Мерл, когда охотник только появился на пороге. — Куда съебался?
— Иди нахуй, — огрызнулся Дэрил.
— Птичка на хвостике принесла, что ты поперся в лес с каким-то упырем. Заднице приключений не хватает?
Дэрил тяжело выдохнул, отлично зная, что брат не отъебется пока он все не расскажет. Тяжело упав в старое, пыльное кресло, мужчина вытянул ноги, протягивая руку к банке. Вкус спиртного наполнил рот, ударяя по горлу, даря телу восхитительную легкость.
— Я барахла притащил, можно будет кому-то эти брюлики спихнуть. Помнишь, отец как-то наведывался в бункер?
Мерл кивнул, усаживаясь в соседнее кресло.
— И что?
— Прогулялся туда. Нихуя там нет. Все разбомбили уже давно.
Мерл разразился жестким смехом.
— Вот ублюдок, а сам ведь не признал.
— И я про то. Я, кстати, видел еще одного мутанта. Похоже, они стали подбираться слишком близко.
Мерл раздраженно цокнул. Это действительно было проблемой. Возможно, скоро в лесу станет слишком небезопасно. До сих пор мутанты держались подальше, выходя только тогда, когда приходила зима. Но если сейчас Дэрил встретил одного из них довольно близко к лачуге, то придет момент, когда лес окончательно падет под их контролем.
— Ты уверен, что это не грибочки тебя так торкнули?
— Они разъебали нехилую часть леса. Деревья просто положило. Кстати, помнишь Дьюка?
— Ну и.
— Пришлось убить ублюдка.
— Давно пора, слишком уж он зарвался. Он что-то тебе сделал?
— Попытался.
— И ты один разобрался с целой группой? — подозрительно сощурив глаза, поинтересовался брат.
— Рик помог.
— Рик?
Дэрил дал себе мысленную оплеуху. Не стоило при брате упоминать своего нового знакомого. Мерл не любил других людей. Он кидался на любого, кто имел наглость зайти на его территорию. И только Дэрилу удавалось нормально жить с ним, терпя нередкие заскоки брата.
— Именно он, тот ублюдок, с которым я пошел к бункеру.
— И ты его не убил? — сузив глаза в щелки, опасно спросил Мерл.
— Нет. Не вижу смысла.
— То есть, поправь меня, если я ошибаюсь, ты, гондона кусок, отдал половину всего этому ублюдку и отправил его в свободное плаванье.
Дэрил сжал зубы, зная, что если начнет перечить, снова последует волна неконтролируемого гнева. Он был готов к этому.
— Да, — упрямо сказал Дэрил, вздергивая голову. — Я его отпустил.
— И ты, ублюдок, так просто об этом говоришь.
— Иди нахуй, Мерл. Ты не можешь меня контролировать.
Дэрил тяжело поднялся с кресла, собираясь уйти в свою спальню. Это не значит, что там брат не сможет его достать. Одновременно с ним поднялся и Мерл, вставая слишком близко, смотря прямо в глаза. Дэрил отлично умел распознавать сигналы. Брат был напряжен, челюсти крепко сжаты, на шее вздулась вена.
— Запомни, братишка, — прошипел Мерл, впиваясь пальцами в его плечи, до хруста сжимая их, — я имею право делать все, что хочу. Если бы не я, ты бы уже давно сдох. Так что прижми свои яйца и слушайся меня. Здесь я решаю, а не ты.
Дэрил как всегда спокойно его слушал, впитывая чужие слова.
— А теперь съебись с глаз, — толкнув его в грудь, сказал Мерл.
Смотря в удаляющуюся спину брата, Мерл чувствовал только гнев. Чертов мелкий уебок. А ведь Мерл возвращался в приподнятом настроение. Ему удалось достать патронов задаром, горе для одних, это счастье для других. Ему очень удачненько подвернулся заброшенный городок. Хер знает, что там произошло, по крайней мере он не нашел ни одного трупа, зато свежевырытые могилки красиво украшали газончики. Жратвы Диксон естественно не нашел, но патроны, хорошенько припрятанные каким-то ублюдком, очень уж легко упали в его карман. Хорошее местечко было, маленький рай с блядскими чистыми домиками, лужайками и церквушкой. Ублюдки какое-то время держали их за яйца, они были единственные, кто имел работающий завод по производству патронов, зато теперь все, кранты. Хуесосы заслужили этого говна. Александрия пала в лета.