Дэрил протянул руку и все же взял один, наблюдая, как солнечные зайчики играют на гладкой, чуть потертой стали. Стоило только прикоснуться к наконечнику, как на коже выступила капелька крови. Они были идеальны, в отличном состоянии, все еще державшие заточку, но должны ему обойтись в целое состояние.
— И что я за них буду должен? Душу тебе продать?
— Боюсь, этого будет мало, — рассмеялся Пол. — Мне нужен стандартный набор. Сейчас в ходу шкуры, чем лучше, тем меньше мне их потребуется. Так что я предпочту какого-нибудь очень мягкого и красивого зверька. Так же часть твоих стрел, скажем штук 40-50.
Дэрил закусил губу, пытаясь понять, хватит ли у него. Он снова бросил взгляд на болты, понимая, что ему просто необходимо получить их.
— Сколько шкур?
Пол прикрыл глаза, чуть ли не урча как довольный кот.
— Пять-шесть каждый месяц в течение года.
— Отлично. Беру.
Пол привередливо рассмотрел каждую шкурку, находя чуть ли не в половине какой-то изъян, но все же выбрал две белоснежные шкуры волка и три черные. Чтобы рассчитаться, Дэрилу все же пришлось отдать все свои стрелы, которые на данный момент у него остались, но это не проблема, он сделает еще. Зато теперь, держа теплый металл в руке, он чувствовал себя по-настоящему счастливым.
— А теперь напьемся и устроим балаган, — предложил Пол. — Ты платишь.
Возвращались они пьяные, Ровиа еле мог ходить, спотыкаясь о собственные ноги, зато молчаливый Рик с легкостью тащил его на собственной спине. Он изменился, Дэрил видел это во всем, во взгляде, в ставших не такими плавными движениях и, конечно же, в голосе. Граймс перестал быть тем сильным человеком, которого Дэрил видел когда-то, теперь он был только тенью самого себя.
Уходя в свою спальню, Диксон думал о том, что все меняются, не всегда к лучшему. Зато теперь Пол достает не только его, у него есть личная обезьянка для издевок. Дэрил напрягся, когда дверь в комнату заскрипела, поднимая голову, отправляя злой взгляд в сторону мужчины.
— Иди нахуй, Ровиа, спи в своей комнате.
— А если это не Пол?
Дэрил обернулся, окидывая Граймса внимательным взглядом. Снова что-то изменилось, его плечи наконец-то выпрямились, а в глазах зажегся, пока еще слабый, огонек.
— Мне так и не удалось с тобой поговорить.
Черт дернул Дэрила не возражать, ожидать, когда же мужчина скажет что-то. Именно поэтому, Рик, приняв молчание за согласие, закрыл дверь и прошел внутрь, прислоняясь к стене рядом с кроватью, складывая руки на груди.
— Я знал, что Александрия уничтожена, — тихо говорит Рик. И тут начинается его исповедь.
Рик говорит много, сбивчиво, как будто пытается выговориться за все это время. Рассказывает, как нашел свою семью мертвой, как хоронил их, как решил, что должен найти этот чертов бункер, чтобы выполнить их желание. Он быстро, по-собачьи дышит, нервно перебирая пальцами, и в его голосе Дэрил отчетливо слышит скрытую боль.
Диксон не перебивает, он всегда внимательно слушает, не отпускает комментариев, просто ждет, когда поток слов прекратится. И когда Рик наконец-то замолкает, чувствует облегчение. Он не хочет жалеть Рика, не хочет потакать его горю. Все они многое потеряли, всем им плохо, но об этом просто не стоит говорить. Диксон прикусывает губу, чтобы не сказать то, что у него на уме.
— Я рад, что ты меня не жалеешь, — успокоившись, говорит Рик.
— Меня сложно разжалобить.
Рик слегка улыбается, словно это было то, что он ожидал услышать, и это доставило ему удовольствие. Иногда, Дэрил его не понимает. Рику удается его удивить и сейчас, когда Граймс наклоняется к нему, целуя в лоб. Это осторожное, но при этом это чувственное прикосновение бьет по нервам. Неприятные мурашки бегут по спине, собираясь где-то в затылке, взрываясь искренним непониманием. Никто не прикасался так к Дэрилу, и он не мог бы сказать, что ему это очень нравится.
— И на кой-хрен ты это делаешь? — сузив глаза, спрашивает Дэрил, ощущая первые волны раздражения.
Диксон внимательно смотрит, как Рик присаживается перед ним, устраивая свои ладони у него на коленях.
— Мы можем заняться сексом?
— Трахнуться решил, — хмыкнул он. — Иди, вставляй бабам или ты стал гомиком?
— У меня ничего нет. Я не могу заплатить.
— Так трахайся с Ровиа, не думаю, что он будет против.
Рик резко мотнул головой.
— Я не хочу
Такой простой ответ, который нес в себе очень много. Почему-то именно это заставило его задуматься над словами Граймса. Терял ли он что-то от этого? Если Мерл так и не узнает, то ничего. Был ли смысл тогда отказываться от дармового секса?
— Окей, если ты подставишь свою задницу, — с хищной улыбкой протянул Дэрил.
— Я хочу трахнуть тебя, — задумчиво произнес Рик, но до того, как Диксон что-то сказал, продолжил, — я согласен поменяться потом. Тебя это устроит?
Дэрил задумчиво пожевал губу, прикидывая, стоит ли это того. Вообще-то он просто хотел подразнить Рика, не ожидая, что все пойдет именно так.
— Ладно, — все же согласился Диксон, наклоняясь к мужчине.
Граймс жадно двинулся навстречу, поднимая голову, сталкиваясь с ним губами. Впервые Дэрил чувствовал такую жадность по отношению к себе. Рик буквально нападал на него, заталкивая свой язык чуть ли не в глотку. Он не давал перехватить инициативу, отталкивая руки Дэрила, позволяя ему только сжать свои бедра. Диксон выгнулся, когда руки мужчины скользнули по его бокам, задирая майку, добираясь до подмышек, щекоча его там. Однако смеха он не чувствовал, напрягаясь всем телом, когда Рик потянул длинные волоски, а затем потер влажную кожу. Дэрил сжал руками край кровати, собирая в кулак жестковатую шерсть. Это было хоть и странно, но все же приятно. Он помог снять с себя майку, откидывая ее в угол, тут же чувствуя влажный язык на своей коже. Рик, похоже, поднаторел во всем этом. Но просто лежать и получать удовольствие, было просто не интересно и не в стиле Диксона. Дэрил притянул мужчину, снова втягивая его в уверенный поцелуй, забираясь в его штаны. Не смотря на то, что они только начали, Рик уже был возбужден, его штаны были влажными, а член подрагивал в руке охотника.
— Не нужно, — попросил Граймс, утыкаясь лбом в его грудь, — я на пределе.
Похоже, это будет очень быстро, что и к лучшему, наконец-то Диксон доберется до тощей задницы Рика. Все же слушаясь, Дэрил убирает руку, перекладывая их на плоский живот, ощущая, как быстро поднимается и опускается живот, сумасшедшее сокращаются его мышцы. Рик уже был мокрым от пота, кожа пылала от жара, он больше походил на загнанную лошадь. Дэрил провел ладонями вверх, очерчивая крепкие мышцы, поглаживая кожу, стягивая с Граймса одежду. Рик снова ограничил его, перехватывая руки, прижимая их к матрасу, впиваясь в рот отчаянным поцелуем.
Диксону ничего не оставалось, кроме как раздвинуть ноги, когда между ними начало проталкивается бедро мужчины. Рик нависал над ним, опираясь на руки, возбуждающе прижимаясь своим пахом к его. Ему было неудобно, и Дэрил согнул ноги, оказываясь еще ближе к чужому члену, обтянутому плотной тканью. Это трение было таким необходимым, он просто не смог сдержаться, чтобы не двинуть бедрами, чувствуя легкую боль на фоне общего удовольствия.
— Нужно раздеться, — сбивчиво шепчет Рик ему на ухо, однако только прижимаясь ближе.
Дэрил слегка приподнялся, когда почувствовал, что настойчивые ладони пробираются в штаны, сжимая его задницу.
— Как же я хочу тебя трахнуть.
И Дэрил даже не может сомневаться в этом, судя по тому, как в него упирается член мужчины. Черт, Граймс чуть ли не кончал, как будто у него несколько лет не было никакого секса. Наконец-то Рик отпускает его, позволяя раздеться, охладить разгоряченную от возбуждения кожу. Однако Граймс не позволяет долго отдыхать, накрывая своим телом, вжимаясь кожу. По телу устремились волны мурашек, щекоча изнутри, собираясь в тяжелых, уже болящих яйцах. Дэрил не сомневается, что Граймс просто чокнулся на фоне адского возбуждения, но прекратить это сумасшествие был просто не в силах. Охотник еле сдержал удивленный выдох, когда почувствовал горячее дыхание на своем члене. Ощущение тугой, теплой, влажной полости обхватывающей его было еле выносимым. Дэрил хотел оказаться глубже, ощутить восхитительное удовольствие, но Рик крепко удерживал его, заставляя только шире раздвигать ноги. Это было так мучительно… Дэрил вцепился пальцами в жесткие, влажные волосы, пытаясь опустить этот рот ниже, заставить заглотить свой член по самые яйца, а может даже вместе с ними. Мягкий, влажный язык прижался к головке, скользя по ней, забираясь под крайнюю плоть.