Рик уставился в темноту, чувствуя, что это время пройдет скучно, что-то подсказывало, что все проблемы уже решились.
Шелестел дождь, уничтожая все возможные звуки, даже треск сгораемых в костре деревьев. Неяркий, танцующий свет, загадочно освещал только небольшой круг.
Не находя чем заняться, он перевел взгляд на спящего, наблюдая как маленькая капелька воды, сорвавшись с кончика волос, скатилась по щеке, прочерчивая неровную линию, словно слеза. Ресницы оставляли четкие тени на щеках, придавая лицу крайне жалостливое выражение. Рик тяжело сглотнул, пытаясь отвести взгляд, мужчина пробуждал слишком неприятные воспоминания. Страх поднялся к горлу, сжимая его, не давая даже вдохнуть, а по телу прошла дрожь. Он должен был забыть.
========== Зона 1. Путь ==========
Наконец-то на небе кто-то решил закрутить кран, и дождь перешел сначала в ленивое капанье, а потом и вовсе затих. Прозрачные кристаллы последними сверкающими каплями застыли на листьях, прижимая их к земле. Тяжелые облака наконец-то разошлись, открывая взгляду чистое небо с яркими звездами и огромным сверкающим диском луны. Мрак постепенно разошелся и стали видны очертания деревьев практически так же, как и утром.
Рик глянул на Дэрила, не зная, стоит ли его сейчас будить или нет. Но мужчина проснулся сам, словно по волшебству тут же раскрывая глаза. То, с какой готовностью он поднялся, создавало ощущение, что Диксон вообще не спал.
Для Дэрила же подобные побудки были привычными. Его отец никогда не ждал, что они проснутся, перед тем как кинуть в них бутылку или что-то похуже. Не один шрам он получил перед тем, как научился просыпаться от любого шороха. Зато это не раз спасло его задницу, как в прямом, так и в переносном смысле. Здесь творилось всякое дерьмо. И ему на самом деле пришлось пройти через многое, как и всем другим. Если ты смог выжить здесь больше 10 лет, значит тебе уже практически ничего не страшно. При этих воспоминаниях Дэрил сразу же ощутил фантомную боль в заднице.
— За сколько мы дойдем? — поинтересовался Рик, разрушая повисшую между ними тишину.
— Неделя, плюс-минус и это только в одну сторону. Я не заходил так далеко.
— Откуда ты знаешь, что там находится?
Дэрил позволил легкой улыбке выползти на лицо.
— Обойдешься, — издевательски протянул он.
На самом деле все было довольно просто. У них с братом были старые карты этой местности еще до того, как началось все это дерьмо и отличный пример в виде бати, который обыскал эти места вдоль и поперек, плюя на чертову радиацию.
— Я сейчас задумался… — тихо, но уверенно сказал Рик. — Как много еще людей знает об этом месте? Есть ли смысл…
Дэрил какое-то время не отвечал, складывая вещи в походный рюкзак. Резко затянув шнурок и закинув сумку себе на спину, он выпрямился, внимательно смотря в лицо Рику.
— Есть.
— С чего такая уверенность? Знаешь, я шел сюда с самой Атланты, я поставил на карту все. Но что, если все это просто пшик? Что если кто-то уже туда дошел?
— Пошли, — резко приказал Дэрил. И когда они спустились с оврага, добавил, — я уверен, что туда никто не добрался. Мой батя, когда я был еще был сосунком, пытался дойти до этого бункера.
— И что?
— Он шел с другом. Вернулся один, полуживой. Там творится невероятное дерьмо.
— Почему ты считаешь, что никто не мог…
Дэрил мотнул головой.
— Мой батя крутой чувак, скорми ему молоток, он гвозди высрет. К тому же все те, кто пытались туда попасть проходят через наш город. Я видел каждого из них.
— И кто-то вернулся.
— Никто.
Рик замолк, и Дэрил в воспоминаниях вернулся назад. Он помнил, как сидел в чертовой халупе, слушая, как в соседней комнате пьет брат. Этот ублюдок пользовался авторитетом, в отличие от него. Уже тогда Дэрил понимал, что без Мерла его бы уже давно забили прямо на улице, а потом сказали бы, что он умотал в лес. Его защищала только семья, только она давала ему жизнь.
Он, чтобы производить как можно меньше шума, сидел в углу, натачивая стрелы. Если бы кто-то спросил, он бы ни за что не признался, что боится, но Дэрил так привык к этому страху, что разучился его ощущать. Возможно, кто-то испытал бы жалость к нему, но это было бы глупо с их стороны, потому что Диксонам не свойственна, непонятна жалость. Они учились выживать в любых условиях. Они были маленькой стаей, а в каждой стае есть альфа, бета и омега. Он был омегой и отлично осознавал свое место.
Они ждали отца с добычей, он ушел уже две недели назад, но все никак не возвращался. Обычно батя не покидал их надолго, но Дэрил не беспокоился за него. Его батя был крут, лучше всех, и он не мог так просто умереть.
Дэрил отлично помнил тот момент. Он вышел из своей комнаты, чтобы попить воды, именно тогда распахнулась дверь, и в комнату ввалился человек. Дэрил сначала не узнал его, доставая нож, с которым не расставался, но стоило подойти, как он узнал отца, человека, который растил его, который был для него самым сильным мужчиной в мире. Но сейчас этот мужчина лежал на грязном полу, заливая его своей кровью. На лице была огромная, длинная рана, словно оставленная когтями какого-то огромного животного, она шла ото лба, пересекала бровь и, разделив губы, оканчивалась на подбородке. Тогда Дэрила впервые стошнило от отвращения, он видел белую кость сквозь рану. И только брат привел его в чувство, довольно сильным пинком в задницу, так что Дэрил упал в собственную блевотину. «Дуй к врачу, сосунок, и быстро» — наорал на него Мерл.
Дэрил помнил все это, как будто это случилось только вчера, хотя с того времени прошло, наверное, больше десяти лет. Но что еще запомнилось ему, так это то, что отец никогда не обсуждал с ними случившееся. И если кто-то посмел заикнуться о той его неудаче, то получал по яйцам. Тогда Дэрил не понимал, что отец просто боялся, боялся чего-то, что там он испытал или увидел. И теперь, стоило Рику напомнить об этом месте, он почувствовал, что что-то зовет его, тянет туда. Именно поэтому он не стал убивать Рика, именно поэтому он не стал ждать брата. Какое-то дерьмо ждало его там, и Дэрил уничтожит его, так он сможет доказать, что он достоин жизни, что он выжил не просто так.
— Раньше, до всей этой хуйни, — неожиданно для себя сказал Дэрил, — я часто бывал здесь. Детям вроде меня обычно нечем заняться.
— О чем ты?
— Мы раньше жили здесь. Мой отец постоянно пахал, мать часто не могла вспомнить, где сама находится, не то, что за нами следить. Как это говорится, — Диксон задумался, подбирая слова, — неблагополучная семья.
— Дерьмовая у тебя была жизнь, — протянул Рик, стряхивая с волос капельки влаги. — Мой отец был полицейским и он начал учить меня стрелять, как только я пошел. Я всегда хотел стать таким как он. Знаешь, а у нас я что-то типа местного шерифа… был.
— Хорошая работенка. И чего тебя понесло в такую далищу?
Рик пожал плечами, не зная, видит ли это движение Дэрил или нет. Для него это была больная тема, и он старался ее избегать. Но с этим человеком это становилось сложно. Откровенность за откровенность.
— Все начало разваливаться, у нас кончилась еда, торговать стало нечем. Я давно слышал об этом бункере, но откладывал. А потом у нас просто не стало выбора. Мы собрали, что могли и пошли.
Тихое «мы» повисло в воздухе. Дэрил не был идиотом, чтобы не понять, что это значит. Люди умирали всегда, особенно на дороге, там, где некому было помочь, где грабили, убивали, насиловали, где не было никаких правил, а только сила. Нередко он сам оказывался в тяжелых ситуациях. Поселения были единственным относительно безопасным местом, хоть и там приходилось постоянно оглядываться, бояться удара в спину. Словно этот чертов апокалипсис уничтожил все человеческое в людях.