- Маша! Не зли меня!
И она ушла. Фух.
Не хочу носить платья, но чувствую, что она с меня с живой не слезет.
Я пошла в душ и не успев толком помыться, услышала, как кто-то начал настойчиво звонить в дверь. Я надеялась, что этот кто-то уйдет, но нет. Звонит и звонит в дверь. Пожар там что ли?
Завернулась в полотенце и пошла открывать. Мокрая.
- Да что случилось? – Открываю дверь, чувствуя, как с меня натекает лужа.
- Ты охренела? – врывается злющий Потемкин.
- Ох ты ж е, ты что тут делаешь? – опешила я, впуская его и закрывая дверь.
- Э-э-э, а ты одна? – вдруг сменил он тему.
- Да, а что?
- Нет ничего - он стал рассматривать меня с неприкрытым интересом – я тебя из душа что ли выдернул? – он провел пальцем по мокрому плечу и мне стало жарко, когда вспомнила, где этот палец был сегодняшней ночью.
- Увидела тебя и вспотела – буркнула я – заходи уже, что стоишь в дверях. Сейчас вытрусь и оденусь.
Он пошел в гостиную, а я кинулась приводить себя в надлежащий вид, одновременно стараясь усмирить тарахтящее сердце. Епрст, у меня дома сидит Потемкин. Может он, конечно, по делу, но все же! Капец! Что делать? Господи, как не дышать словно паровоз?! Кислорода не хватает. Сердце разбивает грудную клетку разогнавшись до предела.
- Голодный? Могу накормить – резко заскакиваю я.
Он поднимается с дивана абсолютно смущенный. Смотрит так растерянно, что мне даже не по себе. Ну я тоже молодец, налетела на человека, будто насильно кормить собралась.
- Ты чего? – улыбаюсь я – пойдем на кухню я тебе чаю хоть налью.
- Ну если только чаю – тихо слышу в ответ.
Наливаю чай, кладу бисквит на тарелочку, придвигаю конфеты.
- Угощайся.
- А ты?
Вздыхаю. Наливаю чай и себе, хоть и не хочу. Отпиваю, показывая всем своим видом, что тут ничего не отравлено, можно пить и есть.
Он удовлетворенно кивает и откусывает бисквит.
- Хочешь борща? – резко с чувством выдаю я.
Он давится бисквитом, кашляет и пытается одновременно сдержать смех и протолкнуть выпечку чаем. Хорошо хоть не горячий налила. Обжёгся бы.
- Ты чего?
- Прости – выдавливает он, прокашлявшись – мне никогда в жизни в гостях не предлагали борщ. Тем более девушки. Прости, просто не ожидал.
- Ты ничего не подумай, просто у меня его много, родители через три дня уже вернутся, а я к нему так и не притронулась.
Он лишь отрицательно качает головой и безудержно хохочет.
Даже смех у него идеальный. Заразительный.
Я сама не поняла, как случилось так, что мы стали болтать на отвлеченные темы, он рассказывал про съемки, про ребят, смеялись… и вдруг он внезапно пригласил меня на предстоящую вечеринку у Бабичева дома. Ну как пригласил, сообщил, что вход свободный и если я приду, то меня никто не выгонит.
Я убралась на кухне, и мы снова переместились в зал. Я, поджав ногу уселась рядом с ним на диване, решив поподробнее спросить про вечеринку. Алена же мне до конца жизни не простит, если я ничего не узнаю.
Потемкин охотно отвечал, обозначил, что приходить нужно с купальниками, потому что там бассейн с подогревом, хотя, по его рассказу, итак, определенно ясно, что будет жарко, и у родителей имеет смысл отпроситься заранее.
В какой-то момент я замечаю, что он смотрит на меня затуманенным взглядом, с усилием моргает, пытаясь сбить наваждение, трясет головой, когда думает, что я не вижу, но пока безуспешно.
Вдруг наклоняет голову на бок медленно проводит языком по губам. Сначала по нижней, потом по верхней. У меня кровь приливает к щекам. В животе начинает тянуть. В груди образуется огненный шар. Сейчас он как никогда похож на хищника, а я все что могу, только сглотнуть и надеяться, что это было не слишком громко.
Он резко подтягивает меня к себе. Губы Максима прижимаются к моим. Кровь гудит по венам подпитанная электричеством наших тел. Он скользит языком по моим губам. Лижет их. Прорывается глубже.
Я задыхаюсь от этих бешеных ощущений
- Да еб же ж твою мать… - выдыхает мне в рот.
В его глазах полыхает ураган. В моих, наверное, тоже.
Потемкин стонет, словно от боли и хватает меня под волосы ладонью, заставляя запрокинуть голову назад и дать ему максимальный доступ. Мне реально сносит башню. Я глажу его по груди, сжимаю футболку, царапаю сквозь ткань каменные мышцы. Чувствую, что еще немного и взорвусь.
Он хозяйничает своим языком у меня во рту. Кусает мои губы. Болезненно стонет. Заставляет меня дрожать от желания и так же постанывать. Чувствую, как мы куда-то улетаем.
Потом резко отстраняется и пытается восстановить сбитое дыхание. Ошарашено смотрит мне в глаза.
Молчим.
Надсадное дыхание не утихает. Он резко сдирает с себя футболку и начинает меня раздевать. Оставив в одних трусах, восхищенно разглядывает, будто я нечто удивительное и прекрасное. Потом аккуратно отодвигает кружево и облизывает средний палец. Меня начинает натурально колотить, когда этот палец проскальзывает внутрь меня. Не глубоко, так же как в прошлый раз, мне не больно.