Еще у меня есть личное табу, я не люблю блондинок.
Ассоциации, знаете ли.
Мать, в которую я пошел светлой головой, во всех смыслах, и фейсом, бросила нас с отцом, практически сразу после моего шестилетия, найдя себе более богатого папика, чем мой отец, и живет теперь в Испании. Общаемся редко. Отец менял баб как перчатки, но так и не женился больше, по сути, меня воспитывала отцова мать. Оля. Настолько волевая женщина, что бабушкой назвать ее язык не поворачивается. Именно она всегда внушала мне, что все блондинки – тупые. Со временем выяснилось, что тупизна, не от цвета волос, но галочка осталась. Те, кто желал моего прекрасного тела в своей постели имея светлые волосы, обычно идут и перекрашиваются. Я так привык. Я так хочу.
Пришлось эту моль малость осадить, а то она меня уже взглядом до трусов раздела и облизала. Ну нет уж.
- Ты меня заинтересуешь, если только своими секси-губами поцелуешь меня в зад.
Нихера заява! Еще и глаза подкатила! Я даже опешил малехо. Моль рубанула так рубанула.
Кстати, губы у нее четенькие, так и тянет пальцем провести. Но в остальном, конечно, неликвид.
Пока я приходил в себя, дерзкая мелочь свистанула в соседнюю аудиторию. Вот овца, а я ведь даже с ней поздоровался, что я обычно не делаю с девушками.
Деканша уболтала вести у первачков прикладную математику, а взамен поставит преддипломную практику автоматом, ну и все блага небесные в придачу, если упрошу вести Юсупова безопасность жизнедеятельности.
Бабичев пристроился на практику к отцу на завод, хули, он у него там владелец. Нам же с Лехой чуть сложнее, его родители известные художники и декораторы, вон последнюю картину толкнули за полтора миллиона зелени, а мой отец банкир. Я его вижу в лучшем случае раз в неделю, а тут просить… Просить его о чем-то просто выворачивает. Практика же нужна была исключительно производственная. Решить можно было и за бабки, но это было на крайняк. Серый предлагал свою помощь, но тут деканша уже клещом вцепилась. В принципе условия норм, предмет реально плевый, отпускать обещала по первому требованию.
Завтра на съемках узнаем че как у него, а пока будем с Юсупом толкать разум первачкам и общаться с этой старой шкурой, деканшей. Она уже при всех готова ноги раздвигать. И, наверное, решилась бы на нападение, да не выберет конкретную жертву.
Фу бля, еще и надушилась так, будто ее собираются использовать как химическое оружие. Вонь дикая, помесь поллюций деда с нафталином.
Собственно, из-за этой мелкой белобрысой фри пришлось переться в деканат, благо рядом, терпеть липкие взгляды деканши и мерзкие прикасания к плечам. Ничего такого, но противно до жути.
Выбесило все, особенно ее желание меня объявить первакам лично.
По дороге все уши прожужжала, про то, что хочет познакомиться с моим отцом поближе и, если я ей это ей устрою, она решит мне вопрос с магистратурой. Вообще-то я и сам его могу решить. Мозги пока работают.
А вот про ее желание уже реально придется сказать отцу, хочется увидеть его рожу в этот момент. Поржу хоть от души.
Я скосил глаза на деканшу. Она весит килограмм сто с фигурой колбасы «вязанки», возрастом чуть младше Оли, матери отца, а телки у него младше меня. Но вдруг по делу? Хотя какие нахрен дела, когда она говорит с жестким придыханием, как астматичка, пытаясь дотянуться до моего уха. Руки из карманов не достаю. Не наклоняюсь. Концентрируюсь, чтоб не сказать какую-нибудь гадость. Противно до блевотины.
Позволяю ей в одиночестве сказать пламенную речь в той самой аудитории, куда ушуршала фря, за одно отхожу от ее мерзкого запаха. С удивлением отмечаю, что сердце пропускает удар, когда думаю, что буду вести у этого белобрысого недоразумения. Че за епт?
Только я вошел в внутрь, сразу бросилось белое пятно футболки на галерке, тут же обуяла дикая злость. Я опасно сузил глаза, ловя ее затравленный взгляд.
Хана тебе моль. То, что ты не знаешь предмет – сто в гору, а то, что – ты его не сдашь – железобетонно.
Я не милый старичок, который жалеет всех подряд и ставит всегда с натяжкой. Его угораздило подраться с БЖшником, где он сломал ему обе руки, но умудрился крайне неудачно подвернуть при этом ногу. И именно поэтому у вас теперь есть я и хрен ты что сдашь.
Глава 2
Максим
Фотоаппарат щелкает трещеткой, вспышки фигачат молниями, я делаю максимально рабочее лицо. Привычная обстановка. Когда-то это был мой основной заработок, а сейчас больше для души.