- У тебя еще никого не было, да?
- Да – тихо отвечаю я.
Он достает палец и медленно облизывает перед моим лицом. Я готова упасть в обморок, настолько это порочно и возбуждающе.
- Ты очень вкусная. – произносит он своим низким бархатным голосом.
Комната начинает кружиться в режиме «слоу мо» когда он принимается меня снова целовать, и я чувствую вкус себя.
Глава 9
Максим
Что происходит? Что я творю? Я ее в принципе трогать не должен был. Почему я продолжаю вести себя как животное? Блядь почему? Ау мозг? Где соблюдение табу?
Я тут же к ней рванул сразу после того, как Леха адрес скинул, хотел просто отдать мобилу и все. Тут еще эта подружка ее во дворе со своим «А Маша там занята».
Планка мгновенно поплыла, когда она мокрая вышла. Чем это она занята была? Не сразу дошло, что можно в принципе просто мыться.
А теперь меня трясет от нее, как будто к розетке двести двадцать вольт подключили. Как не сорваться в тупое животное? У нее ведь даже не было никого! Я еще это ночью понял. В башке туман, во рту ее вкус. Боже, дай мне сил удержаться на плаву.
Посадил ее на себя, заставив обхватить ногами и потащил на кровать, не здесь же продолжать, в конце концов. Задаю вопрос и как бы она сейчас не ответила, чувствую, что остановится не смогу.
- Хочешь этого? – не узнаю свой голос.
Она кивает, а сама смотрит такими испуганными глазами, как будто я ее сейчас убью, если она ответит по-другому. Что же я за тварь такая если у нее такие эмоции вызываю? Набросился словно голодное животное. Разве я баб не видел?
Согласен. Таких не видел. Да.
Кладу на кровать, целую ее снова, нависая громадиной. Немного расслабляется, а я уже не могу остановиться и начинаю спускаться к груди. Блядь, какая идеальная грудь, соски боги лепили, оторваться не могу. Чувствую, как моя нервная система совершает самоподрыв, меня начинает еще сильнее трясти, бьюсь словно в эпилептическом припадке, когда целую.
Втягиваю ее соски в рот, покусываю. Она одуряюще стонет, я только еще больше улетаю. Электричество по телу искрами шарашит. Она тоже горит, сейчас кровать спалим к чертям.
Вызывайте ноль один, блядь.
Во мне идут какие-то сумасшедшие химические реакции от ее вкуса. Будто наркоты вмазал. Голова отказывается работать совершенно, хочется еще и еще. Нужно держаться. Не стать животным, показать ей, что я не такой. Не напугать, как сделал ночью.
Видит бог, у меня баб было не мало, даже более чем, но такого со мной не было никогда. Ни одна из них меня не сносила как ураган, ни одну я не искал сам, ни одну так не хотел, ни одна так одуряюще не пахла.
Я прикусил сосок, и она выгнулась со стоном, снеся остатки тормозов. Сладкие пухлые губы приоткрылись и дрожат. Нет. Я не должен этого делать! Не хватает сил, чтобы держаться. Да есть ли они вообще эти силы?
Я просто больная озабоченная сволочь, конченая тварь, полная скотина. Девочка уже даже не отдает себе отчет, а я остановиться не могу. Сука! Что я делаю?!
С трудом отрываюсь от груди и прокладываю дорожку поцелуев к трусикам. Стягиваю. Лижу шелковый лишенный растительности лобок. Кроет нереально. Какая она у нее классная. Развожу ноги в стороны. Вижу, как блестит от влаги. Чувствую наркотический запах ее возбуждения. Я шумно выдыхаю, а она вздрагивает и стонет.
Вынужден признать. Меня штырит именно от нее. От Маши Масловой. Это меня немного отрезвляет, но как только я прижимаюсь к ее киске ртом все туманит по новой. На каждое мое движение языка стонет так, что меня ознобом накрывает.
Какая же она вкусная, не помню никого кто был бы вкуснее.
- Бо-о-оже! - кричит она.
Я еще больше стараюсь вкусить, запомнить, в себя записать этот ДНК-код.
- Да-а, о да-а – стонет с придыханием – не останавливайся, о да-а. Бо-о-оже. Еще… еще…о-о-ох. М-м-м.
Бью по клитору языком, растягиваю, вдавливаю, лижу, лижу, лижу, всасываю. Спускаюсь ниже, чтобы собрать ее дурманящие вязкие соки. Удивлен от своих действий, от того, что тормоза отказали, в первый раз отказали! Ночью я был более собран, и то несло, а сейчас? Сейчас я готов кончить, только от ее стонов, от вкуса, от запаха.
Сейчас просто торнадо. Сносит нас обоих. Она выгибается в моих руках. Дрожит. Вижу, что уже близко к краю подошла. Руки судорожно сжимают постельное белье, ноги напряжены. Заталкиваю внутрь нее язык, она еще сильнее выгибается и громче кричит и стонет. Помогаю рукой. Подмахивает, насаживаясь на мой язык.