- Ты не знаешь сколько будет синус числа Пи? – я услышала чистый шок в звуке – И хочешь четыре?
- Я просто не помню, ну и не пять же хочу – упрямо не сдавалась я – Где это знание вообще может пригодиться в жизни?
- Если ты вспомнишь сколько будет синус числа Пи, то ты решишь этот пример. Вспоминай – он встал и уставился на меня, скрестив руки на груди.
Ну да, если ты так будешь на меня смотреть я вообще никогда не вспомню.
- Писинус? – предположила я.
- Писинус у тебя в трусах! Ты почти угадала. Давай еще.
Я смущенно молчала. Что там у меня в трусах он знал определенно точно.
- Маш, ну ты же не дура, реально! А судя по вот этим твоим ответам, тебя родители, когда делали, на середине устали! Соберись! Хотя может ты поэтому такая мелкая? Реально же легкотня!
- Если не помогаешь, то хоть не мешай – буркнула я, понимая, что лучше не будет и надо сдавать как есть.
- Чему? Тут мешать не чему. У тебя вопросы проще некуда, ты же с математикой дружишь нормально, что тут-то не так?
А тут ты! От тебя мозги плывут! Но я, конечно, это ему не сказала и в месте ответа написала единицу.
- Маша! Ебутся гуси вверх ногами! Это ноль! Блядь, ноль! Маша! Не единица! Сука, что я делаю?!
Он закрыл лицо руками, постоял так несколько секунд и открыл.
- Пиши ответ – хрипло выдохнул, лег на парту и положив голову на руки начал диктовать решение всех заданий.
Не глядя.
Охренеть.
Естественно, я все быстренько записала, тут же встала и побежала мимо него сдавать работу. Уже в дверях я громко сказала искреннее громкое «спасибо». Потемкин продолжал лежать на моей парте и не шевелился. Я еще раз вздохнула и ушла.
Мария
- Ален, - я врываюсь в ее квартиру, надеясь, что выйду живой, потому что ранний склероз в данном случае невероятно опасен - у меня для тебя шикарная новость. У Бабичева сегодня вечеринка, вход свободный. Нам тоже можно. Надеюсь, у тебя есть купальник.
- О-о-о – выкатывает глаза она на выдохе.
- Или не сегодня – утвердительно киваю я.
- Ты издеваешься?! Когда конкретно?!
- Я не помню, - смущенно признаюсь.
- Маша! – ее голос принимает критически угрожающие нотки – ты конкретнее можешь узнать?
- Э-э-э…
- Маша, если она уже прошла, я тебя лично убью! С особым извращением! Потому что это закрытая вечеринка, и нифига там вход не свободный, она в честь окончания обучения пятого курса. Я туда пыталась попасть, но мне даже даты не сказали, а тут ты пробила посещение! Хоть какая-то польза от Потемкина.
Я виновато сглотнула. Идти туда я совершенно не собиралась, и поэтому добропорядочно забыла, но сегодня вдруг вспомнила про мероприятие и сразу же представила в красках Алену, совершающую мое убийство. Поняла – не простит.
- Что ты смотришь?! – Подругу потряхивало от перевозбуждения - Звони ему! Звони и меряй вот это платье.
Согласна у подруги от мужика фляга плотно засвистела, она за Бабичева разорвет, это нужно было учесть, прежде чем забыть такой факт, как вечеринка объекта воздыхания на его же территории.
- Привет – без предисловий начала я, как только увидела, что абонент «Твой Бог» поднял трубку – я забыла спросить, какого числа вечеринка у Бабичева?
- А ты кто-о-о – гнусаво протянули на том конце женским голосом и мое сердце перестало биться – и почему-у ты запи-иса-ана у моего па-арня, как «сла-адкий пирожо-ок»?
- Да я пирожком его угощала – ляпнула я, возвращая себе дыхание – а он где?
- В ду-уше.
Я тут же вспомнила эту рыжую.
«Это шкурка, а девушки у меня нет» вспомнила я слова Потемкина. Почему-то стало очень неприятно. Но он ведь мне ничего не обещал, впрочем, как и я ему. Может я теперь тоже «шкурка»?
По факту, между нами, ничего серьезного не было, кроме приключений, он мне даже не парень.
Господи, да кого я обманываю, я сама все позволила! Он же честно сказал, что я потом жалеть буду. В чем проблема? Чего я жду? Что он влюбится и превратится из прекрасного принца внешне, в прекрасного принца еще и внутренне, а сама ни кожи, ни рожи, ни желания все это изменить? Так спокойно! Дышим глубоко! У него своя жизнь, у меня своя, а желание что-то сделать с внешностью… ну есть конечно, просто не очень навязчивое.
- Скажи ему что я звонила. – вздохнула я, отвлекаясь от своих мыслей.
- Он в ду-у-уше.
- Когда выйдет, тогда скажи, что я звонила – прорычала я и отключилась.
Я глубоко вздохнула. Боже, какая тупая.
- Он пока не может, он в душе – промямлила я Алене.
- А ты с кем разговаривала? – голосом строгой училки допытывалась подруга.
- С его девушкой?
- А ты тогда кто?
- А мы друзья.
- Друзья?! Ты в себе вообще? Ты у него ночевала!
- Так по дружбе же – для достоверности я даже развела руками - ничего не было.