Это все Потемкин сейчас говорит?
- Давай – резко отстраняюсь я. – отвези меня домой.
Везет. Всю дорогу молчим. Точнее только я молчу, а он ведет себя так, будто ничего не произошло. Будто, блин, ничего, мать вашу йогиню, как сказал бы Юсупов, не произошло! Улыбается, радостно что-то рассказывает. За руку берет. А у меня мир кружит вокруг едущей машины. Дыхания не хватает. На шею будто удавку накинули, ком в горле протолкнуть не могу. Глаза щиплет. А у него все нормально.
Отношения он так на паузу ставит.
Мудак.
Дома реву как умалишенная. Родители молчат, не лезут. Что-то тихонько между собой обсуждают, но ко мне не подходят. Кажется, что весь мир сыпется, будто он из песка. Вся вселенная рушится, где он, как оказалось, был моим центром. Моим богом. За окном лето, а я не хочу никуда идти. Сижу дома, только для того, чтоб никого не видеть. Из блока Потемкина не выпускаю. Боюсь сорваться.
Так проходит неделя.
В последующие дни становится чуть-чуть легче.
Глава 18
Максим
Только сейчас, сидя на последней ступеньке, ведущей к лазурной воде Карибского моря, в котором на сваях стоит наше с пацанами бунгало осознаю, что я за глупость сморозил тогда.
Поставить на паузу отношения!
Это вообще, блядь, как? Что это такое вообще? Как соблюдать? Это что-то типа отпуска на работе? Приходишь через месяц, а там гора недоделанных отчетов? Или кто-то другой за тебя это делает, абы как?
- Макс, харе киснуть – Юсупов в плавках и огромных тапках крутится у бассейна рядом с номером – дуй сюда, поплаваем.
- А где Серый? – иду к нему и раздеваюсь на ходу.
- А он еще дрыхнет.
Три дня назад Бабичев нажрался в хламину, потому что именно в этот день эльф должна была выйти замуж. Пил до вчерашнего вечера включительно. Потом вырубился и спит. До сих пор. А уже послеобеденное время.
В первый раз он так нажрался две недели назад, типа якобы боялся лететь. Сроду не боялся, а тут вдруг пиздатая аэрофобия. По итогу проспал весь полет до Доминиканы. Все двенадцать часов. Хорошо, хоть рейс прямой. Потом немного пришел в себя, чисто чтобы заселиться, но даже окрестности не глянул, вещи не разобрал, сразу начал набухиваться привезенным алкоголем. Потом были дни просветления, а три дня назад опять.
Таким я его не помнил никогда.
- Короче, мое мнение такое… - Леха прыгает в бассейн, долго плавает под водой, выныривая и продолжает – Значит так… наше бунгало стоит на сваях прямо в лазурной воде…
- Так точно, капитан очевидность, - киваю я.
- Наше бунгало, на два номера и два персональных бассейна для каждого номера.
- Пока все сходится – снова киваю, я.
- Мне нравится одна малышка, а конкретно Аделина Цветкова.
- Логическая цепочка утеряна, но я в ахуе – ныряю в бассейн и плыву под водой до тех пор, пока в грудине не начинает печь от нехватки кислорода.
- Дай бабок срочно на путевку на неделю, - выдает Леха, как только я выныриваю - и я договорюсь, чтоб рядом с нами жили три девочки. Хоть на неделю отвлекут этого алкаша. Все же, итак, понятно, что через сутки он нам номер заблюет, а через две недели мы увезем отсюда труп.
- Ты же понимаешь, что я не имею желания спонсировать поездку себе под бок какой-то левой телки? – поднимаю я брови.
- Макс! Я жду перевод! – цедит сквозь зубы он.
Юсупов вылезает из бассейна и идет, не вытираясь в бунгало к ноутбуку.
Я пытаюсь прийти в себя и плаваю под водой пока грудь снова не начнет разрывать и гореть огнем, потом добираюсь до мобильника и перевожу нужную сумму Юсупову, который все это время торчал на телефоне и замолчал, как только я сделал вдох, появившись из воды.
Возвращаюсь к прерванному занятию. Ненавижу этот отдых, ненавижу себя за слабость, ненавижу всю эту ситуацию, ненавижу бессилие, которое проявил, ненавижу это место. Весь этот мир ненавижу, за то, что смалодушничал. Нужно было настоять на своем, но тогда, возможно, пришлось бы жениться, а я сейчас это совсем не хочу. Когда-то в перспективе, в будущем, безусловно хочу семью, нормальную, а не как у меня сейчас. Может даже с Машкой. Но сейчас, нет. Вот за это себя тоже ненавижу.
Я плаваю и плаваю туда-сюда по бассейну, то брассом, то кролем, то вольным стилем, уже давно потеряв счет времени. Выползаю на бортик только тогда, когда все мышцы трясет от перенапряжения.