- О, как романтично! – вздыхает она – я, наверное, тоже бы влюбилась.
- А ты как с Лешей познакомилась?
- Ну у нас не все так красиво как у вас. – смеется, прикрыв ладошкой рот – я его сбила на машине.
- Сбила?! - Даже подпрыгиваю от удивления – прям сбила?!
- Ну как оказалось, не прям, это только когда познакомились было, а потом так же, как и у вас, постоянно сталкивались… правда я его сильно идеализировала тогда, а он не такой уж и идеальный оказался… как я себе придумала. Обычный.
- Вот же зараза! – Возмущаюсь я. – Наверное, тоже мудаком считала?
- Да ужас, а потом мы общались-общались и стали встречаться. Ну он же такой… - разводит руками, подтягивает коленки и мечтательно шепчет – невероятный.
- Ну да, он тоже может впечатление произвести – соглашаюсь с ней.
- Давай по приезду сходим куда-нибудь – предлагает Аделина – Аленку с собой возьмем, что-то она совсем раскисла за эти дни.
- Да, вообще замкнулась. Разговаривать не хочет, дистанцируется.
- Ну, знаешь… Сергей ей в такой грубой форме недавно сказал, что его сердце для нее занято, и что она охотница за его деньгами и еще много чего… тоже в грубой форме… И… еще… она тебе очень завидует, из за того что у тебя есть Потемкин, а у нее нет Бабичева.
- Я поговорю с ней.
- Поговори, но лучше сделать это в самолете, не порть себе последние дни отдыха.
Поговорить с Аленой не получается ни сразу, ни потом, ни вообще, она в жесткой форме отказывается. Неожиданно.
Когда приходит время собираться домой, меня накрывает какой-то сумасшедшей депрессией. Впереди еще ночь, вылет только утром. Но мне уже не хочется улетать из рая. Я может быть больше никогда так как здесь счастлива не буду. Нужно как-то задержать эти моменты. Это море, этот песок, этот Потемкин каждую ночь, прижимающийся ко мне. Его запах, тело, голос, язык, стоны, проникновения. Как же мне не будет его хватать. Как я теперь спать вообще буду без него? А жить? Как? Там, дома, будет другой мир. Мир, где нам придется бороться за возможность быть рядом. А он будет бороться? Готов ли он пойти на это?
- Ты чего куксишься? - Максим садится рядом на кровать – улетать не хочешь?
- Ага. Тут так классно с тобой.
- А я немного подустал от отдыха. Домой хочу.
- От меня тоже устал? – хмурюсь.
- С тобой мне везде хорошо – и внезапно встает в планку надо мной опалив выдохом мои губы.
Он резко подхватывает меня и переворачивается, прижимая меня к себе, я тут же оказываюсь сверху, ощущая под бедрами каменную эрекцию. Смотрит снизу будто хищник на добычу. Я дергаюсь, но мощные руки удерживают меня на месте. От ощущения его твердого и мужественного тела подо мной все инстинкты просто приходят в бешенство. Разум уносился куда-то в неизвестном направлении. Короче, депрессию и хандру, снова можно отложить. С этим мужчиной некогда всем этим заниматься, когда в перспективе есть более приятные вещи.
И безумие продолжается.
Максим кладет меня на себя и впивается в мои губы, начиная свои развратные действия своим горячим языком. Боже, что он вытворяет! Он рычит, властно толкается в глубину рта, жадно сплетаясь с моим языком, яростно вылизывает небо и, кажется, готов сожрать меня. Сердце вылетает от абсолютного счастья. Ощущение такое, что каждая клетка пульсирует от восторга. Он мой личный, персональный кайф.
Я потянулась к его шортам, в попытке их снять, но он опередил меня и сделал тоже самое с моими шортиками, стянув их вместе с трусами и тут же, содрав с меня топ, и приподнявшись, скинул свои шорты с боксерами. Потом уже приподнял мои бедра и медленно опустил меня на себя, заполнив до самых краев. Его пальцы больно впились в мои ягодицы, но это была приятная боль. Максим вжал себя в меня еще сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно. Я зашипела от острого чувства принадлежности этому мощному самцу.
Внезапно я вспомнила, что за не запертой дверью моей комнаты, сейчас возможно находится кто-то из ребят и нас могут застукать. Это неожиданно возбудило еще больше.
Один раз попробовав, я подсела на Потемкина окончательно и бесповоротно. Думать не хочу о том моменте, когда у меня начнется ломка без него. Глаза напротив меня прицельно сощурились и голодно сверкнули. В следующую секунду он резко приподнял мой таз и с силой опустил на себя. Один удар, второй, третий.