Я его всего лишь увидела, а это секундное событие затмило собой факт долгожданного расставания с Андреем. Ну вот как такое возможно?
- Ох, все хотела тебе сказать, это конечно твой выбор, но я рада что вы расстались.
- Мам, я тоже – улыбаюсь во все тридцать два.
Спать ложусь с четким ощущением, что не усну. Так кружит.
Понимаю, что в голове только любимое осунувшееся лицо в полутьме. Мне показалось или он похудел?! А как же модельный бизнес? Бросил? Что он там делал? День рождения отмечал? Ах нет, день рождения только завтра. Думаю, о нем. О нас. О том, как легко я от него отказалась и как сильно мне после этого было плохо. О том, что я никогда не оспаривала его решений, принимала полностью. О том, что у него не хватило смелости сказать мне в лицо, что мы расстаемся, а я и восприняла этот факт как аксиому.
Примерно в час ночи не знаю каким порывам я поддаюсь, когда беру в руки телефон и набираю его номер, наверное, хотела убедиться, что я все еще в блоке, но гудок проходит. Я настолько офигеваю, что у меня останавливаются все процессы в организме и не хватает ума быстрее нажать сброс. Так и слушаю гудки, пока на том конце не слышу его голос. Начинает трясти так, будто мне двести двадцать вольт через тело пропустили. Естественно сбрасываю. Прячу телефон под подушку, как будто это что-то уже изменит и тут же пытаюсь уснуть. Телефон под подушкой начинает звонить. Нужно взять. Сама ведь набрала и сбросила. А что я ему скажу? Трясущейся рукой провожу по сенсору.
- Ало – задушено пищу.
- Что у тебя случилось? – обеспокоенно орут на том конце.
- Ничего. Ничего. Я случайно – понимаю, что краснею.
- Ты случайно позвонила мне в день моего рождения?
- Он же завтра – мне настолько стыдно, что хочется просто умереть.
- Оно уже наступило, – бурчит по-старчески – давай так, я сейчас приеду, и ты меня поздравишь нормально. Минут двадцать, и я буду.
Он кладет трубку. А я в полном ауте сажусь на кровать. Миллион мыслей роятся в голове пчелами. Как приедет? Вот прям сейчас? Что я скажу родителям, когда буду выходить? Куда я собралась по среди ночи? Почему к нему?
Увидеть его хочется просто до безумия. Прям очень. Но мы же расстались? Или хрен с ним, с расставанием? По любому же секс будет. Хотя вряд ли он там без меня скучал. Да и пофиг. Как же я по нему соскучилась! Он сейчас приедет, а я тут торможу!
Боже, да что я думаю. Это же Потемкин. Я сама хочу помириться! Да хотя бы увидеться, поговорить.
Впрыгиваю в теплый спортивный костюм и кроссовки, хоть и достаточно холодно для поздней осени, накидываю спортивную куртку и очень тихо выхожу из квартиры. Буквально сразу с моим выходом из подъезда подъезжает огромная машина Потемкина. Сажусь в салон, и автомобиль мгновенно срывается, едва успеваю дверь закрыть.
Молчим.
Он выруливает, буквально через три двора и останавливается в самом темном месте, после поворачивается и так же молча максимально отодвигает свое сидение назад, одновременно выгибается, пытаясь достать что-то из переднего кармана джинс.
После тут же хватает меня и перетаскивает на себя утыкаясь мне в шею начинает что-то шипеть. Я настолько обескуражена и сражена фактом его близости, его запахом, теплом, что даже не сопротивляюсь. Только глажу его по голове и по плечам.
- Я боялся, что ты не придёшь. – звучит глухо из шеи.
- Дурак – шепчу я – я бы не смогла.
Продолжаю висеть на нем, дышать его запахом, целовать в висок и чувствовать нежные губы на своей шее. Как же это приятно, быть с ним рядом, сердце сжимается будто в тисках от сладостного томления, восторг детский, словно на карусели в первый раз прокатилась. Радость от встречи перекрывает все эмоции. В этот момент по радио начинает играть песня Маши Вебер и я на припеве просто повторяю ему слова в висок.
- Ты лучше других смеешься, ты лучше других чаруешь, я все забываю, каждый раз тая, когда ты меня целуешь…
- Бля, Маша, - кричит во всю мощь – я так скучал! – и сдавливает меня в своих медвежьих объятиях.
Пытаюсь принять более удобное положение, потому что ногой упираюсь в рычаг переключения передач, он меня отпускает. Тут же начинает срывать с себя одежду.
- Прости – шепчет одурело – я не смогу сдержаться, ты слишком близко, прости – и раздевает уже меня.
Я понимала, что наша встреча этим и закончится, но я надеялась и на разговор тоже. На разговор, наверное, даже больше, но то, что поговорить не получится, можно было уже легко определить по его ошалелым глазам. По крайней мере не сейчас.
Его руки уже начали развратные действия и деловито снимали с меня кроссовки, после, усадив на себя, начал снимать с себя штаны, не убирая меня с колен. Действительно он осунулся. Не сильно, но заметно. Жаль оценить степень мне не дали. Губы Максима впились в мои причиняя больше боль нежели ласку. Потом он приподнял меня выше и впился в голую грудь, я, не удержавшись от стона, вывернулась и укусила его за ухо. Между моих ног был совершенный потоп. Наши эмоции на грани. Мы себя вели как животные, не отдавая отчет собственным действиям, вызывая друг у друга боль. Дыхание саднило у обоих. В какой-то момент я уже настолько потеряла связь с реальностью, что просто сама начала ему шептать на ухо, как я по нему скучала физически и как сильно хочу его сейчас.