- Он тебе предложение сделал? – восхищенно выдыхаю я. – круто! Рада за тебя.
- Ну. Получается, что так. – в сомнении тянет – понимаешь, он не сказал, вот тех самых слов «выходи за меня замуж». Просто сунул коробку и смотрел на меня, а я настолько не ожидала его молчания, что ляпнула «согласна». Так что может и не позвал вовсе, но кольцо я ношу. Красивое.
Она покрутила миниатюрной ручкой с массивным кольцом на безымянном пальце.
- Может просто растерялся – улыбаюсь – ты же ему реально не безразлична. Это видно.
- Не уверена, - вздыхает. – все сложно.
Я еще много чего хотела ей возразить, но, когда мы уже всецело отделились от основной тусовки и прошли в коридор, я почувствовала, что кто-то, зажимает мне рот и приставляет огромный нож к горлу.
- А ты синеглазка – слышу голос Андрея, откуда он только тут взялся – если заорешь, то увидишь, как у этой белобрысой милашки будет перерезано горло.
Он делает более сильный нажим для демонстрации намерений, и я чувствую, как у меня начинает щипать шею и что-то теплое течет по ней. Аделина определенно готова грохнуться в обморок, бледная словно мел, но не падает, держится, только синие глаза наполняются слезами. Тут же вспоминаю, как Максим говорил мне, чтоб я была осторожна, потому что Андрей может что-то плохое мне сделать. Ну вот, пожалуйста!
Прострелы страха тут же бегут по позвоночнику. Страшно так, что кажется, будто остановится сердце, только присутствие Аделины не дает окончательно впасть в истерику.
- Что вы от нас хотите? Отпустите ее! Я не буду кричать – тарахтит задушено Аделина. – не нужно ее резать.
- Я ее пока еще и не резал. – отзывается вяло Андрей - Сейчас мы тихонько выйдем из дома и пойдем… в мою машину. Там я вас свяжу и увезу отсюда. Если ты не хочешь лишних дыр в этой милой девочке… – он отвлекается и кусает со всей дури меня за шею, так сильно, аж искры из глаз брызжут, я не выдерживаю и мычу от боли в его ладонь, начинаю плакать – блядь, выебу тебя первой, сука белобрысая, вертела передо мной своей задницей, и динамила постоянно. Шевелись, синеглазка. – отрывается от меня.
Создается полное впечатление, что Андрей находится под какими-то препаратами. От него пахнет странным сладковатым противным запахом и говорит немного в растяжку. Он что-то употреблять стал? Это определенно не табак и не алкоголь. Движения немного дерганые, руки подрагивают, дыхание рваное, мышцы напряжены.
Заставляет нас двигаться к черному ходу. Он удивительно хорошо ориентируется как в огромном доме, так и в самом поместье Бабичевых. Нож Андрей с моего горла так и не убирает, при каждом движении он больно впивается в кожу, стараюсь не думать, что могут остаться шрамы, сейчас наша задача выжить.
Андрей принуждает Аделину идти четко на шаг впереди себя, чтоб было легче контролировать движение и была возможность пырнуть ее при случае. Страшно уже до безумия.
Приводит нас совсем не в машину, а в какое-то не отапливаемое помещение с садовым инвентарем. Пытаемся согреться, но он не дает. На улице холодно и ветер, а мы без верхней одежды. Зуб на зуб не попадает, через время становится легче, тело адаптируется. К шрамам на шее планирует прибавиться воспаление легких. Замечательно. Хотя если мы умрем, то нам будет уже все равно.
-Тут х-х-холодно. – опять начинаю заикаться от страха.
Страх выходит на какой-то новый для меня уровень, теперь страшно еще и за Аделину, которая затравленно озирается и ничего сделать не может, горло жжет и леденит одновременно.
- Потерпишь – буркает он и одной рукой достает упаковку таблеток и закидывает одну себе в рот.
Я вспоминаю, как нас с Потемкиным в прошлый раз украли, начинает колотить просто дико. Тогда было не так страшно, он был все время со мной, большой и сильный, а сейчас Макс даже не догадывается, что нам угрожает опасность, не знает где мы. Никто не знает. Как же страшно, сердце останавливается и замирает. Внутри такие жуткие процессы идут, что начинает выворачивать. У Андрея все сильнее начинают дрожать руки, он раздает команды уже как-то рвано.
- Неси вон ту веревку синеглазка и связывай нашей святой Марии руки за спиной.
Когда она от страха не может найти, то, что он просит, Андрей резко отталкивает меня на стоящий по одаль садовый инвентарь и подскакивает к ней хватая за волосы и так же приставляет нож к горлу. Неудачно раню руку обо что-то острое и сильно пачкаюсь. Кровь из ладони просто хлещет, но хоть чистой остается, вторая рука вся в грязи. Сжимаю раненую руку, чтоб хоть как-то остановить кровь, но пока что только везде ее оставляю. Шея саднит нещадно, аккуратно стараюсь ее потрогать чистой раненой рукой, но только еще больше заливаю и себя и одежду кровью. Шею, так вообще всю вымазываю.