Через время приходит врач. Седой бородатый мужчина. Обращаю внимание на бейджик «врач-реаниматолог»
- Добрый день – аккуратно присаживается на Лехину кровать
-Добрый день – здороваемся в один голос.
Чувствую, как снова теряю голос и мое сердце перестает биться, больно уж грустный вид у мужика, будто он должен нам сейчас сообщить самое страшное.
- С кем имею честь? – кивает он
- Мы будущие мужья ваших пациенток – поясняет Леха – очень сильно хотим выздоровления наших вторых половин, у нас свадьба скоро и поэтому оказались в столь бедственном нервно истощённом положении.
Выкидывает ватку из локтевого сгиба. Я следую его примеру.
- У обеих девушек в крови обнаружен сильнейший психотропный препарат, - сообщает врач без предисловий - вызвавший обильное отравление при взаимодействии с алкоголем. Доза высокая, а вес у обеих маленький. Но на данный момент реанимационные мероприятия имеют успех. Организмы молодые, справятся. У одной девушки рука была сильно поранена, но ей уже наложили швы, хотя запачкалась она знатно, не сразу поняли, что рука рассечена и чего же она такая… в крови вся. Справятся они, не переживайте. Уже справляются. Завтра планируем перевести в обычную палату, тогда и навестить сможете, а если все будет хорошо, то и через пару дней выпишем. Пневмонии не должно быть, антибиотики должны помочь, хотя перемерзли они сильно. Родителей девушек оповестили, они уже едут.
Меня накрыло.
- Он меня убьет. – шепчу я, закрывая руками лицо – я бы такого, как я, убил бы, за то, что не уберег дочь.
Врач только улыбается. Получает от Юсупова пятитысячную купюру в карман и уходит.
Выходим в коридор и идем за врачом. Чувствую, как меня качает от слабости. Леха тоже не прям канатоходец. У реанимационного отделения встречаем родителей девочек.
Пожимаю руку Машиному отцу, Юсупов одновременно со мной пожимает руку коренастому брюнету в очках. Потом меняемся.
- Это из за меня – шепчу отцу Маши – это я не уберег.
- А что произошло? – сдержанно уточняет он.
Не успеваю ответить, в этот момент подходит следователь, представляется Ивановым А.И. и не теряя времени даром, начинает допрос родителей и нас, прямо тут, на кушетке, попутно в подробностях сообщает о произошедшем, потому что все уже знает от свидетелей и урода Звягинцева, из первых, так сказать, отпизженных уст, этот мразоид, кстати, тут под охраной тоже лежит. Ему почку и селезенку удалили и на роже операцию сделали, потому что челюсть сломана в трех местах и нос всмятку. После следак идет к девочкам в отделение, чтобы допросить уже их врача, жаль нам туда нельзя. В ходе допроса, выяснилось, что психотропкой их накормил как раз Звягинцев. У него обнаружили эти же таблетки.
- Как же так, Максим? - Спрашивает Машина мама
- Я не знаю – отвечаю убито – я все время был с ней, а потом девочки пошли вдвоем в туалет и пропали. Мы сразу начали поиски, а когда нашли, мразь Звягинцев успел им дать этой дряни.
- Не вини себя – хлопает по плечу ее отец, мне это просто как бальзам на душу. – Ты же не мог все предусмотреть. Мы расстроены произошедшим, но на тебя зла никто не держит. Хорошо, что это произошло там, где вы успели их найти, на улице холодина вон какая. Еще неизвестно чем все могло закончиться, если бы это другое место оказалось. Я так понял, он бы от своего плана мести не отказался.
- Я думал, она умерла – шепчу в ужасе, чтобы хоть как-то поделиться пережитым кошмаром, внезапно понимаю, что сейчас снова начну реветь, а вот этого бы совсем не хотелось бы – думал, что этот урод ее убил… Она вся в крови была… это очень страшно… а оказалось, что просто руку поранила и запачкалась. Я так испугался…
- Так, парень, соберись, – скептически смотрит на меня ее отец - с Машей все относительно хорошо, она нам еще ночью звонила. Может тебя покапать? А?
- Уже капали – киваю я. – Маша звонила? Сама? А мне можно ей позвонить?
- Это ты у врача спроси – улыбается отец – если он разрешит.
Пишу тут же ей сообщение
Я: Малыш, ничего не бойся, я тут, с твоими родителями. Меня просто не пускают.
Следователь выходит из отделения, в котором лежат девочки, задает нам еще пару вопросов, и я пропускаю входящий ответ.
Сладкий пирожок: Завтра утром пообещали уже перевести
И большое розовое сердце.
Моя девочка.
Тут же посылаю ей всякую сопливую муть в большом объеме. Цветочки, щенки всякие, поцелуйчики. Девочки должны такое любить.
Мария
Когда прихожу в себя, первое что я спрашиваю, как там Аделина. Оказывается, она в соседней палате и уже пришла в себя. Тихонько с ней переписываемся и выясняем, что парни тоже тут, их поместили под капельницы с серьезным нервным срывом. Бабичев просуетился и заплатил медперсоналу.