– Итан, скажешь хоть слово… – дальше ей даже продолжать было не нужно. Я всё понимал. Понимал, что, возможно, она убьёт меня, а ещё понимал, что меня предал самый родной и близкий человек. Я заплакал от страха, когда она толкнула меня в угол кабинета и засунула мне в рот какую-то тряпку. В детстве я был мало похож на Лианеля и Авеля, я был слабым, часто болел и боялся всего на свете. Я трясся, зажавшись в углу с тряпкой во рту, и от того, что этот мужчина, обчистив отцовский сейф и застегнув сумку, занёс руку, чтобы ударить меня, я описался от страха прямо в штаны. Не помню, как они ушли, помню лишь, что папа нашёл меня и на руках отнёс в мою комнату.
Та ночь часто снилась мне в кошмарах, и я просыпался в слезах. Страх стал повсюду преследовать меня, но больше всего было осознание, что мама никогда и не любила меня, раз смогла поднять оружие на своего двенадцатилетнего сына. Этот факт слишком сильно ударил по мне. Я винил себя в том, что был плохим сыном, за которым ей постоянно приходилось ухаживать, она устала от этого и именно из-за меня бросила нас.
Меня грызли муки совести, и я не мог справиться с чувством вины.
Именно по этой причине, спустя неделю после того случая, моя детская психика не выдержала такого давления, и я не придумал ничего лучше, как избавить свою семью от себя.
Под шумок, пока все играли во дворе, я пробрался на кухню и, взяв кухонный нож, спрятал его под майкой и побежал к себе в комнату.
Сидя на кровати, я слышал крики и смех Бастиана и Таддео и плакал, приставляя лезвие ножа к своему запястью. Я не хотел больше быть обузой для своих родных, боясь, что из-за меня нас бросит и папа. Когда я стиснул зубы и нажал лезвием на кожу, дверь в мою комнату неожиданно открылась.
– Итан, – маленькая девочка с серебряными волосами застыла на пороге, а я от страха быть пойманным спрятал нож за спину, – Бастиан хотел поиграть с тобой, пока мы не уехали.. А что ты там прячешь?
Селена начала подходить ближе, заглядывая мне за спину.
– Уходи отсюда! – я разозлился, когда она подошла слишком близко и потянула руку мне за спину. Я резко дернулся назад, и перевернул лезвие. Не понял, как это произошло, но в следующую секунду Селена смотрела на свою ладошку, поджав губы и со слезами на глазах , пока на ковёр капала кровь из пореза на её руке. Я перепугался, подскакивая к девочке и думая, что на её крик и слёзы сбегутся все, кто был сейчас в доме, но она молчала, кусая нижнюю губу.
– Итан, мне больно, – захныкала она, и, схватив свою футболку, я неумело замотал её руку
– Очень больно? Сейчас всё пройдёт. Ты же не будешь плакать?
Селена насупилась и отрицательно замотала головой. Я не придумал ничего лучше, чем взять её за руки и, усадив на кровать, спеть песню из её любимого мультика, чтобы хоть как-то отвлечь.
Я не помню, как провалился в сон вслед за Селеной, но это был первый сон без кошмаров.
После того случая я каждый раз с нетерпением ждал, когда она приедет вновь, и, на моё счастье, именно в то лето родители привозили их с Бастианом каждый день, а потом и вовсе оставили их в нашем доме, так же, как и Кила с Таддео. Я не упускал любого удобного случая, чтобы вновь уснуть рядом с Селеной. Пел ей детские песенки и засыпал следом за ней.
Только из-за неё я захотел стать сильней, чтобы в будущем иметь возможность спасти её, так же как и она спасла меня. По этой причине я хотел женится на ней, хотел быть рядом с ней.
Нет, это была не любовь, может, одержимость, но я точно знал – в тот момент она стала моим спасением.
И чем же я отплатил, когда вырос? Унизил, обидел, оскорбил и использовал Селену, когда она больше всего нуждалась в помощи и защите.
* * *
Завтра я наконец-то увижу её спустя столько месяцев. Таддео обещал, что уговорит её приехать на свадьбу к Киллиану, и я поговорю с ней. Извинюсь за всю ту боль, что причинил ей.
– Итан.
Я повернул голову на Валери, она сидела на кресле и со слезами на глазах смотрела на меня. Разозлившись ещё больше, я резко сел, потирая лицо ладонями.