– Михаил, кто недавно из больницы приехал? – спросил пробегающий мимо Федор Анатольевич, он обогнал нас и свернул к школе.
Отчего Мешочек покраснел, смутился и пошел рядом со мной.
– Он прав, – хмыкнул я, оторвав взгляд от телефона. – Не хватало, чтобы ты снова ноги промочил и оказался на больничной койке.
Я спешил пожелать Кате доброго утра, так что строчил в телефоне со скоростью света, выбирал самые красивые стикеры и совершенно не следил за малым. Но она не отвечала. На страничке ее профиля было написано, что в сети Катя была недавно, однако мои сообщения были проигнорированы. Я искал ее взглядом повсюду и хотел даже позвонить, но мы зашли в столовую, и нужно было снимать куртку в гардеробе.
Опустил телефон в карман и облегченно выдохнул: к счастью, Катя уже сидела за столом и завтракала. Вот же ранняя пташка! Она болтала с сестрами из ее «семьи» – Верой и Дашей, потому не заметила, что я пришел, и продолжала беззаботно с ними что-то обсуждать, а я только любовался ею издалека.
– На футбол не хочется идти, – Мишка снова отвлек меня от объекта моих мечтаний. – У меня еще кашель не прошел. Чем мне заняться?
– Ты только воспитателям не говори, что тебе скучно, а то они сразу тебе работу придумают. Например, снег убирать. Хотя нет… Вряд ли. Ты ведь только из больницы вернулся.
– А что? Я очень даже не против убирать снег. Знаешь, что я решил? – Мешочек заговорщически шепнул. – Мне нужна своя личная лопата. Я буду укреплять руки и спину, чтобы быть сильным и круто драться. Ты скоро выпустишься и защищать меня будет некому. Мне надо подготовиться. Понимаешь?
Я обнял его за плечи, притянул к себе и взъерошил волосы. Молча взглянул на него и подумал, что во время уборки снега он однозначно будет крепнуть физически. К тому же это прекрасное время, чтобы остаться наедине со своими мыслями, обдумать происходящие время от времени несправедливости, которые случались в «Комнате для профилактики», поразмышлять о своей жизни, построить планы на будущее, отвлечься от депрессивных мыслей, что ты никому не нужен.
– Интересно, да? В гараже годами стоит снегоуборочная машина, но ее никогда не достают, – в итоге хмыкнул я, отпустил его и снова принялся за кашу.
– Мы сами чистим быстрее, чем любая машинка, – засмеялся Мишка. – Слишком много наказаний. А я, знаешь, их не жду. Мне просто нравится убирать снег. Отвлекаешься как-то.
– В любом случае, сейчас тебе его чистить нельзя. Ты еще не до конца поправился. Так что можем пойти в библиотеку или вернуться в корпус, посмотреть сериал, почитать комиксы.
– В корпусе скучно!
– Хочешь, пойдем вместе в столярную мастерскую к Федору Анатольевичу? Сделаем метлу или лопату. Или повыжигаем что-нибудь. Я тоже на футбол не хочу.
– Да! Давай будем делать мою личную лопату! – встрепенулся Мишка. – Как же я люблю проводить время в его мастерской! Наверняка он опять принесет перетертое с чесноком и зеленью сало и черный хлеб. И у него всегда есть чай и засахаренное земляничное варенье.
– Да-а… – Мечтательно протянул я, вспомнив угощения Федора Анатольевича. – Однозначно. Идем его в мастерскую. Давай, допивай чай. Сделаем тебе собственную маленькую лопату.
– И выжигателем надо будет написать мое имя! – Важно заметил Мешочек. – Чтобы никто не говорил, что это его лопата, а не моя.
– Без проблем. Сделаем, – улыбнулся я.
Рядом с нами Ленька утрамбовывал в рот сразу несколько шоколадных конфет, а Мешочек начал перебирать свои: будто раздумывал съесть сейчас или растянуть удовольствие и съесть вечером после отбоя. Воскресенье – самый любимый день недели, ведь нам давали сладкое.
– Ленька, не торопись. Лучше возьми с собой, – заметил я, взглянув на брата Семы.
– Не-а, – уперся он, встревоженно взглянув на дверь, у которой стоял Барон, он тоже собирался выходить из столовой.
– Барановский какой-то потрёпанный, – хмыкнула Ксюша. – Что за шрам у него на щеке? С кем-то опять подрался?
– Г-говорят, ч-что с домашними, – Светка включилась в разговор. – Украл у к-кого-то велосипед и увел полями, а потом п-продал в городе. Его поймали, и он получил по полной. Не т-только от с-сельских, но еще и от Дьяка, за в-воровство.