– Барон всегда находит себе приключения, – хмыкнул я, допивая чай.
– Скорее бы он уже ушел из интернета, – вздохнул Ленька, рассматривая две последние конфеты. – От него одни неприятности. Мерзкий тип.
– Да ладно… Таких отморозков у нас полно, – я повел бровями.
Все знали, что по воскресеньям Барон любил отбирать сладости у младших, поэтому все старались съесть угощение с утра, даже если становилось плохо от количества сладкого. Лучше запихнуть в себя, нежели делиться с ним.
– Не бойтесь его, вместе же пойдем, – подбодрил я «семью». – Со мной он вас не тронет.
Все согласились со мной, но все же Мешочек попросил положить его вафли в мой карман.
– Для надежности! – сказал он серьезно и вышел из-за стола.
– Ленька, положи и ты конфеты в мой карман, – шепнул я. – У меня Барон их точно не заберет. Не осмелится. Он только к младшим пристает, – я похлопал по штанам, куда укладывал блестящую упаковку с вафлями.
Но Ленька только покачал головой и у гардероба закинул в рот последнюю конфету, отчего скривился. Явно ел уже через силу. К несчастью, все мы попали в «пробку»: многие закончили завтракать и тоже выходили на улицу. Так что Светка, Ксюша и Ленька просочились первыми на свежий воздух, а Мешочек шел со мной, держался за шлевку на штанах, чтобы его не снесла толпа. Нам пришлось ждать, пока пройдут остальные, и смотреть на своих через окно. И именно в этот момент Ленька попал Барону в руки.
Сказал же, не отходить от меня!
Считанные секунды, но они оказались для Леньки роковыми.
– Соколов, гони конфеты, – донеслось до меня через открытую дверь.
Барон схватил его за куртку и опасно склонился над ним. Но Ленька молчал, ведь его рот был занят шоколадом.
– Игнорируешь меня, козел? Куда конфеты спрятал?
– Отстань от него! – за младшего брата заступилась Ксюша, пытаясь отодвинуть Барона. – Он все в столовой съел.
– Ты лучше не лезь, – сверкнул глазами Барон и снова обратился к Леньке. – Ну? Чувствую, что шоколадом пахнет.
Ленька не успел ничего ответить. Барон сжал ему рукой скулы и залез грязными пальцами в открывшийся рот. Достал размякшую конфету и положил в свой, сладко причмокнув.
– Вот это другое дело! Как вкусно! А теперь вали, малолетний придурок! – Барон дал ему пинка под зад и с силой отшвырнул в сугроб, так что Ленька упал в него лицом и заплакал. – На будущее запомни, Соколов: оставить для дяди Саши конфету. И не залепляй шоколадом рот: некультурно отмалчиваться, когда с тобой старшие разговаривают.
Кто-то из компании Барона расхохотался, у остальных же на лицах было написано чувство отвращения, смешанное с испугом.
– Так, кто следующий хочет поделиться конфетами с дядей Сашей? Вас воспитатели учили делиться с другими? Отдавайте миром или заберу силой.
Но никто просто так отдавать свои сладости не хотел. Поэтому он снова ухватил за куртку какого-то младшеклассника и начал его трясти.
– Эй, Барон. Не стыдно у мелких конфеты забирать? – Я все-таки вырвался из холла столовой, подошел к нему и пихнул в грудь.
– Э? Осмелел, Кирпич?
Парень выскочил из рук Барановского, будто мышь из лап кота, и тот проводил его раздраженным взглядом. Он повернулся ко мне, сверкнув шрамом на щеке, и мы толкнули друг друга в грудь, а потом начали всерьез драться. Повалились на тающий снег, ставший уже немного грязным и мокрым.
– Я прибью тебя, Барановский, – шипел я, получая от него один удар за другим.
– Закрой свой рот, Кирпич! Сейчас я тебе устрою веселую жизнь.
Мне прилетел удар, и из губы снова потекла кровь. Я тоже колотил Барона изо всех сил. Из его карманов сыпались отобранные конфеты и падали в снег.
Как же он меня раздражал! Было обидно за Леньку! При всех опозорил малого из моей «семьи» и поступил с другими мерзко, отобрав сладкое.
– Ну-ка, встали оба, – прогремел над нашими головами голос Дьяка, он тоже вышел из столовой. – Устроили здесь ледовое побоище. Идите в корпус, переодевайтесь. Грязные, как свиньи. Посмотрите на себя! Позорите статус старшеклассников.