Мы с Семой шли на небольшом расстоянии друг от друга и пытались рассмотреть следы на снегу, звали Леньку, но вокруг стояла тишина. И шалаш старшаков, заметенный снегом, был пуст.
– Ленька! – сложив руки рупором, кричал Сема, когда мы шли по лесу.
– Не дури! Выходи! – Крикнул я. – Все беспокоятся за тебя! Мы тебя любим и ждем! Выходи, ну?
– Леонид! Ты где? Ау! – кричал Федор Анатольевич, которого приставили к нам.
Но он не отзывался. Только с ветки взлетела какая-то птица, стряхнув с нее снег. Мы шли все дальше в лес вдоль просеки, по колено утопая в снегу и подсвечивая путь фонариками. Осматривали пушистые ели, надеясь, что Ленька сидит под каким-то из деревьев. Яркая луна, что висела серебристым диском над лесом, помогала в поисках. Но все наши попытки были тщетны. Мы промокли и устали, но так и не нашли ни следов, ни самого Леньки.
Время перевалило за полночь, когда Федор Анатольевич остановил нас.
– Парни, надо идти обратно, – он снял перчатки и ударил ими по стволу дерева, чтобы сбить с них снег. – Сами мы его не найдем. Видимо, он далеко ушел и потерялся. Надо звонить в МЧС.
Мы с Семеном посмотрели друг на друга растерянно, сквозь клубы пара, который выдыхали. И хотя мы активно двигались, перешагивая через поваленные деревья и перебираясь через сугробы, все равно начали замерзать. Казалось бы, конец февраля и скоро должна прийти весна, но ночью в лесу было очень холодно.
Где же он может быть?
Я кусал губы и смотрел по сторонам. Не хотелось уходить отсюда без Леньки, мы проделали такой длинный путь.
– Идем, идем. Пусть его ищут профессионалы, – Федор Анатольевич хлопнул нас по спинам, и нам пришлось подчиниться. По рации он сообщил Гидре, что мы возвращаемся.
Старшеклассники, воспитатели и учителя снова собрались в холле. Много людей участвовало в поисках, но все пришли ни с чем.
Мы разошлись по комнатам после того, как Гидра позвонила спасателям. Но до утра, конечно же, мы не могли уснуть. Сема наворачивал круги в комнате отдыха и пытался дозвониться до Леньки. Ксюша задумчиво сидела в кресле, сверля взглядом черный экран выключенного телевизора, а я переписывался с Катей, пока она не перестала отвечать – уснула. Я тоже отключился минут на двадцать, но встрепенулся, когда ночная няня начала всех будить к завтраку и к урокам.
Голова раскалывалась после беспокойной, бессонной ночи, но вставать все равно пришлось.
– Как думаешь, где он может быть? – Спросил я у Мешочка в столовой.
– В лесу, конечно. Один из моих одноклассников видел, что он бежал в ту сторону. После каждой драки и разборок Ленька всегда уходит туда немного развеяться. Но обычно быстро возвращается. Мне даже страшно подумать, почему он не вернулся вчера вечером, – Мишка задумчиво ковырял кашу. – Он как будто был в депрессии последнее время.
– Почему?
– Потому что к некоторым детям в нашем корпусе приезжали родители, а его родоки будто забыли о нем, о его брате и сестре, и ни разу не навещали их. Хотя их матушка с отцом живы, здоровы. Ленька мне недавно говорил, что ему страшно и жутко от непонимания – зачем он вообще существует на этом свете, если даже отцу и матери не нужен.
– Это переломный момент… – я развалился на стуле и украдкой взглянул на Катю. – Либо он поведется на эти разрушительные, темные мысли и совершит непоправимое, либо переосмыслит произошедшее и станет сильнее, найдет в чем-то смысл жизни и причину жить дальше.
– Мне страшно, – Мешочек поник и отложил ложку. – Я не хочу, чтобы в мою комнату подселили другого мальчика. Я привык к Леньке. Он хоть и еще тот молчун, практически ничем не делится, чтобы не показаться слабым, но я привык к нему. Он неплохой человек. Не мешает мне читать комиксы и не отбирает мои сладости.
– Все будет хорошо, Мешочек. Он не дурак. Поверь. Просто слишком чувствительный, ранимый. Да, ему сейчас больно, но не думаю, что у него хватит духа, чтобы сделать с собой что-то.
– Он сам, может, и не сделает. Но легко можно заблудиться в лесу и умереть от голода. Или его съест кто-нибудь.
– Уверен, что он помнит уроки Федора Анатольевича. Учитель всем нам много раз рассказывал, как выжить в лесу, что можно есть, что нельзя, как ориентироваться и как выйти. Ленька вернется. Я уверен. Переварит очередную несправедливость, все обдумает и выйдет.