– Кать? – я повернулся в ее сторону, хотя уже успел отойти на несколько шагов.
– Да?
Склонился над ее ухом и шепнул:
– Я никогда… Никогда не допущу, чтобы ты ходила по этим коридорам с красной лентой.
***
Мы с Семеном сидели на потертом диване в «Комнате для профилактики». Такое мягкое название обозначало совсем не медицинские оздоровительные процедуры, а подзатыльники и пощечины, которые здесь периодически раздавали за косяки: за вранье, воровство, непослушание, за самовольное покидание территории интерната. И просто так… Для профилактики.
Мы уткнулись в свои телефоны и ждали, пока придет Дьяконов.
– Ты поступил правильно, – я нарушил молчание. – Кто-то должен был положить конец похождениям Барона. Что-то он последнее время совсем расслабился. Бессмертный что ли? Ничего не боится.
– Он считает, что раз в этом году выпускается, значит, ему все позволено, – хмыкнул в ответ Семен, глядя на опускающиеся сумерки за окном.
– Наверное, думает, раз в детстве здесь старшие издевались над ним, значит и ему сейчас можно. Достала эта дедовщина.
– Дьяк быстро отобьет ему желание издеваться над младшими и над девчонками.
Я кивнул и снова разблокировал телефон, чтобы проверить, не написала ли мне Катя. Но она молчала, готовилась к олимпиаде.
Дверь открылась, и в комнату зашел Дьяк. Как обычно, в спортивном костюме, прямиком с пробежки. Он был первым во всех соревнованиях. Бокс, бег, плаванье, стрельба… При этом учился только на отлично и умел постоять за себя и за младших, которых несправедливо обижали. За это его все уважали и шли к нему за помощью и поддержкой, даже воспитатели, которые не могли справиться с непослушными воспитанниками. У него были свои методы.
– Приветствую, пацаны, – он пожал нам руки и устроился за письменным столом, где обычно сидела молодая медичка Танчик, когда приходила в жилой корпус, чтобы проверить наш рост, вес, прививки и спросить о жалобах. Но в остальное время эта комната пустовала, и старшаки нашли ей новое применение: проводить здесь разборки в зимнее время. Когда сходил снег, мы снова расчищали шалаш старшаков, жгли там костры, проводили бои между друг другом и просто отдыхали.
– Рассказывай, Семен. Зачем позвал.
Сема вскочил с дивана и встал перед Дьяком.
– Барон… Он унизил моего брата, вытащил из его рта конфеты, отпинал его без причины и выбросил в снег. Оттого Ленька убежал в лес, и мы его еле нашли. Сам знаешь. Гидра сделала ему только выговор, но этого мало! Я хочу провести над Бароном собственный суд. Дать ему то, что он заслужил. Что посоветуешь?
– Ленька из-за него убежал в лес, да?
Семен кивнул.
– Что еще натворил Барон? У меня тоже к нему есть вопросики, – Дьяк поднял тяжелый взгляд от телефона.
– Не мое дело, Дьяк, но Барановский соблазнил Дашку из соседнего корпуса. И теперь она ходит с красной лентой. Подробностей не знаю. Но… Неужели ему всегда все будет сходить с рук?! Кулаки чешутся, чтобы разукрасить его наглую физиономию.
– Видел ее в школе, да. Некрасивая ситуация.
Дьяк разблокировал телефон и попросил своих друзей привести Барона в «Комнату для профилактики». Пока мы ждали его, Дьяконов снял олимпийку и разгуливал по комнате в одной майке, которая демонстрировала его сильные руки, в которые никто не имел желания попадаться.
Через несколько минут Барона втолкнули внутрь, и он повалился к нашим ногам, как безвольное соломенное чучело из школьного огорода. Парни, что привели его, встали возле дверей, чтобы он не сбежал и чтобы никто лишний не зашел.
– Привет, Барон, – от ледяного тона Дьяка по спине побежали мурашки. Он вышел из-за стола и сел рядом с Барановским на корточки. – Нехорошо лежать, когда с тобой разговаривают. А ну, вставай! – он схватил его за волосы и силой заставил встать, что тот завопил от боли. – Слишком много претензий на тебя поступает, Барон. Это отвлекает меня от тренировок и подготовки к экзаменам. Не сильно ли ты важная персона, раз позволяешь подобное?
Барановский взглянул на нас с Семой, сузив глаза.
– Эти что ли стукачи меня сдали? – весело фыркнул он, чтобы не терять лицо.
– Мне не надо ни о чем докладывать. Я сам в курсе всех событий. Даже тех, о которых эти, – он показал на нас большим пальцем, – не знают. Парни лишь приблизили момент нашей встречи. Итак… Сам все расскажешь, в чем виноват, или мне придется из тебя выдавливать признание? – Дьяк стоял напротив Барановского и ждал ответ. – Барон, тебя разве воспитатели не учили не отбирать сладкое у младших? По-моему, ты плохо усвоил урок, требуются другие методы.