– Ты не понимаешь! Я беспокоюсь об их здоровье, – съязвил он, за что получил от Дьяка неожиданный удар в лицо. Из носа и губ полилась кровь, но Барон лишь улыбался, стирая ее рукавом кофты и еще больше размазывая по лицу.
– То есть ты не отрицаешь этого?
– Не-а.
– А что с той девчонкой, которая в школе ходит с красной лентой? Вы встречаетесь или…
– Не встречаемся. Я не могу встречаться со шлюхой.
– Насколько я знаю, Даша всегда вела себя достойно.
– Ну, знаешь ли… Весна. Она даже самых приличных девчонок делает доступными. Достаточно подмигнуть кому-то из них пару раз, принести шоколад и сказать парочку комплиментов. Нашим девчонкам разве многое надо? Этого обычно хватает, чтобы поиметь их. Дашка только оказалась дурой: забыла закрыть дверь. Совсем голову потеряла от меня.
В этот раз Дьяк не ударил его, только внимательно смотрел на самоуверенную, окровавленную улыбку Барона, поставив руки на бока.
– Если бы ей не было восемнадцати, я бы тебя посадил. Считай, тебе повезло. Я даже за это не стану тебя бить. Представляешь?
Мы с Семой переглянулись.
– Потому что девчонки тоже должны иметь мозги и уметь ими пользоваться, даже когда накрывают чувства, чтобы удержаться и не связаться с такой свиньей, как ты. Для Даши это будет жизненным уроком: внимательнее изучать парней. Не все, кто улыбаются, дарят шоколад и говорят комплименты, действительно имеют добрые намерения. В следующий раз она задумается – парень действительно заинтересован или снова ее использует? Словом, уже не будет наивной дурочкой. Но… – Дьяконов поднял указательный палец вверх, – у меня есть к тебе еще один вопрос, после которого ты отсюда живым не выйдешь, Барон.
Мы с Семой снова покосились друг на друга, а Барон нахмурился.
– Что за вопрос?
– Кто обчистил стеклянную урну сбора средств в здании благотворительного фонда? Там, где горожане собирают деньги на лечение тяжелобольных детей нашего интерната. М?
Барон молчал.
– Деньги на шоколад для Даши откуда? А вот на эти новые шмотки? – он сбросил с его плеча модную ветровку.
– Дьяк, я…
Но он не успел ответить, потому что Дьяконов повалил его на пол, сделав подножку, и начал пинать и избивать кулаками. Он колотил Барона, пока тот не потерял сознание.
– Можешь не отвечать, Барановский. На камерах все было видно. Свинья… – Дьяк махнул рукой друзьям, которые молча стояли у двери. – Уносите.
Они послушно выволокли Барона в коридор, и все стихло.
– Что с ним теперь будет? – прочистив горло, спросил Семен.
– Полежит в больнице пару недель, потом очухается.
Дьяк достал из письменного стола бутылку водки.
– Ты сдашь его в полицию? – поинтересовался Сема.
– Скажу Гидре. Пусть сама с ним разбирается, – Дьяк смочил ватные диски и начал протирать сбитые костяшки. – Ладно, парни, идите. Хотя…
Он перестал протирать руки от крови и взглянул на меня.
– Денис, что у тебя с сестрой Питбоевых? Видел, что ты постоянно крутишься возле нее.
7 глава
Сердце екнуло. Неужели со стороны так заметно, что мы с Катей стали ближе общаться? Мне казалось, что нас никто не видел вместе, а если и видел, то вряд ли мог что-то подумать, ведь между нами были лишь сдержанные разговоры. Или… притяжение так и не удалось спрятать?
Я переступил с одной ноги на другую. В голове промелькнули слова одного старшаков, который сказал мне в свое время: «Всегда все отрицай! Вдруг повезет, и наказание не последует…»
– Мы с ней друзья. А что?
– Да так… Просто интересуюсь.
Не мог же я сказать в открытую, что мы начали встречаться. Еще не хватало, чтобы воспиталки относились к Кате с подозрением и начали таскать ее по женским врачам, проверять лишний раз. Жаль, что у нас запрещено встречаться. Это несправедливо!