Семен уже вернулся из столовки и валялся на кровати, листая ленту новостей в потертом телефоне. Я сел на свою кровать и по привычке уставился на то самое окно в корпусе напротив. Там еще не горел свет.
«Когда я понял, что влюбился в нее? В тот, когда начал искать ее взглядом на переменах? В тот, когда день и ночь напролет мечтал о том, чтобы взять ее за руку? Или в тот, когда начал засыпать на уроках, потому что не мог сомкнуть глаз ночью из-за нахлынувших чувств?»
***
– На баскет идешь? – Я шутливо бросил футболку в лицо Семену. – Убирай свои вещички из общей комнаты. Свекла опять орать будет.
– Ой, боюсь-боюсь, – хохотнул Сема. – Спасибо.
Он сел на кровати и аккуратно сложил футболку на коленях.
– На баскет пойду. Питбоевы хотят отыграться за прошлый проигрыш. Но я им не дам этого сделать.
– Им все время кажется, что другие команды играют нечестно.
– Все мозги прокурили, – коротко о рассмеялся Сема, поправляя стопку старых футболок в шкафу. – Дыхалка бы лучше работала, если бы бросили. Они, кажется, уже получали от Леонидыча нагоняй за это, но ничего не меняется.
Если сегодня будут играть братья Кати, может, и она тоже придет с ними в спортивный зал, как в прошлый раз?
– Ты тоже хочешь размяться? – Сема сел обратно на кровать. – Слышишь меня? – Он поднял ногу и ткнул меня в бедро, чтобы я обратил на него внимание.
– А? Да. Надоело за учебниками сидеть.
Когда мы вышли на улицу, снег превратился в розовую сахарную вату: красное солнце заходило, озаряя белые корпусы, сугробы и хозяйственные постройки. Завтра будет холодно. Я плотнее закутался в объемный красный шарф, который мне достался от старшаков по наследству. Наверное, его кто-то вязал на кружках по интересам в одной из наших мастерских. Петли были кривоватые, но он мне безумно нравился.
– Подождите!
Мы с Семой оглянулись. Его младший брат Ленька и Мешочек догоняли нас.
– Мы с вами в спортзал!
Пришлось остановиться, чтобы малышня смогла догнать нас.
– Мой брат самый крутой! – Восхищенно вдыхал Ленька.
– Нет, Дэнчик играет лучше, – пихнул его Мешочек.
– Ах, так! А ну держи! – Ленька набросился на соседа по комнате, и они повалились в ближайший сугроб.
– Соколов! Филиппов! Давно не болели? – Заорал кто-то из воспитателей. – Прекратите драку!
Хохоча, те выбрались из сугробов и снова рванули за нами. Мы уже перебрались через деревянный мостик, перекинутый над теплотрассой, прошли мимо в столовки, где дежурные протирали столы и носили подносы со стаканами, и оказались возле белой двухэтажной школы. В окнах спортзала горел свет, слышались глухие крики парней и удары мяча по полу и о корзину.
– Уже начали разминку. Готовятся, – подмигнул Сема.
Мне было совсем не страшно играть с ними, ведь я тоже почти каждый день ходил на тренировки и хорошо владел мячом. Кроме того, братьев Питбоевых в игре легко можно было обмануть и обвести.
Мы прошли мимо белого памятника пионером: парня с трубой и девушки с флагом. Мне кажется, пройдет много лет, школа развалится и стадион перед ней зарастет травой, а эти двое будут стоять здесь до скончания веков – настолько крепким он выглядел.
Наша команда встретила меня и Сему дружескими рукопожатиями, а команда противников – хмурыми взглядами. Гришка Питбоев смотрел на меня с прищуром, сложив руки на груди, будто говорил: «Ну, покажи, на что ты способен!», а его брат Толик: «Давай, попробуй обыграй!»
Наверняка сегодняшняя встреча закончится разбитыми коленками и, может быть, даже носами. Меня не трогали эти грозные, пытающиеся запугать и сбить настрой свирепые взгляды. Я прочитал много книг по этой теме, и знал, как себя вести в таком случае. Стоит только дать слабину – и тебя сожрут. Так что я уверенно и хладнокровно посмотрел на противников, а потом мы с Семой ушли переобуваться.