– Ты же знаешь, что здесь многого не надо сделать, чтобы получить затрещину. Достаточно косо посмотреть или огрызнуться.
– Верно… Сложно твоим младшим будет здесь без тебя.
Мы стояли рядом и смотрели на наше отражение в мутном покрытии теплицы, будто не дрались вчера, будто ничего не произошло.
– Да. Но такова жизнь. Мне же не разрешат их забрать с собой. Ленька уже настраивается на то, что ему пару лет придется жить здесь одному, когда и Ксюша тоже выпустится.
– Справится. К тому времени он сам станет старшеклассником и будет вершить правосудие.
– Он не такой. Ленька погружен в себя. Ему дела нет до того, кто прав, кто виноват.
– Соколов? Кирпичников? Вы долго там стоять будете? – Свекла вся порозовела от недовольства, заметив, что мы прохлаждаемся.
– Мы на минутку только встали!
– Знаю я эти ваши «на минутку». Одни пить ушли, другие курить убежали. А кто работать будет?
– Да вы что, Надежда Павловна! Здесь никто не курит. Мы же дети.
Свекла подняла одну бровь, чем нас рассмешила, и ушла проверять других.
– Ладно, хватит философии, бро. Иначе она заставит нас лопатами драться. Давай хотя бы сделаем вид, что копаем, – сквозь улыбку хмыкнул Сема.
– Денис?
На порожке теплицы появилась Катя.
– Ой, я вспомнил, что мне же надо Нинке помочь! – Семен хлопнул себя по лбу и вышел из теплицы, за что я ему был благодарен. Так редко удается побыть с Катей наедине.
Она подошла ко мне ближе и аккуратно провела кончиком большого пальца по нижней губе, где засохла кровь. Я едва дышал. Боялся спугнуть ее. И в то же время боялся, что этот момент нежности кто-то заметит.
– Вчера так испугалась за тебя!
Я выдохнул и закрыл глаза.
– Может, это прозвучит ущербно, но я рад, что ты пришла в нужный момент. Спасибо! Не поблагодарил тебя вчера.
– Это звучит… нормально. Не понимаю я негласные правила интерната. Зачем кулаками махать, когда можно просто поговорить?
– Кто-то считает, что через боль доходит быстрее, чем через разговоры. Хотя я с тобой согласен.
– Денис, больше не давай им повода втягивать тебя в драку, ладно? Я не хочу, чтобы у тебя снова и снова появлялись новые синяки, – она снова провела кончиками пальцев по фиолетовому пятну на моем подбородке. В теле растеклось приятное тепло.
Выглянуло солнце, и яркий свет упал на светлые, слегка растрепанные волосы Кати. Сейчас она выглядела как маленькое солнышко. В теплице сразу стало уютнее. Я не удержался, шагнул к ней и поцеловал в теплые губы. Страх быть замеченными куда-то испарился.
– Ты что делаешь? – захихикала она и оттолкнула от себя. – Свекла может в любой момент сюда заглянуть и застукать нас!
– Да она ушла проверять других, еще нескоро сюда вернется, – и снова поцеловал ее в губы, но потом все-таки сделал шаг назад. – У меня, кстати, один повод для драк… Ты.
Я улыбнулся, переставил лопату и снова оперся в нее.
– Уверен, что Дьяк решил драться со мной из-за тебя. Это просто отмазка – то, что я будто бы подверг тебя опасности, когда мы ушли ночью гулять. На самом деле, он злится, что я увел тебя у него. Просто не признается в этом.
– Я с ним никогда не встречалась, чтобы ты мог меня у него увести, – Катя смутилась. – Он мне только помогал, оберегал, всегда был рядом. Но никогда не говорил, что влюблен.
Я поднял одну бровь, глядя на нее.
– И? Ты ничего не поняла? Вообще-то на мужском языке это и означает «любить». Это для вас, для девушек, важны красивые слова, а для парней подтверждением чувств являются конкретные действия, забота.
– В любом случае, я уже встречаюсь с тобой, – она пожала плечами.
Мне понравился этот ответ, и я снова потянулся к ней за поцелуем, но она выскользнула из теплицы, бросив на прощание:
– Приходи на автобусную остановку. Через полчаса.
[1] Staredown – (англ.) «пригвоздить взглядом», «смущать пристальным взглядом», «давить взглядом психологически».
9 глава
– Вид у тебя такой, будто ты задумала побег.
Я пришел к назначенному времени. Катя была уже здесь и заплетала волосы в косу, шурша рукавами голубого пуховика. Рядом с ней на лавочке лежал рюкзак.