– То есть за две минуты можно научиться это делать? – хмыкнула Катя.
– Нет. Я обещал, что помогу ей, покажу, как писать промты. Ленка использовала все свое женское обаяние, чтобы я не смог отказать ей в помощи. Поэтому со стороны могло показаться, что между нами что-то есть. Вы, женщины, коварные создания, – улыбнулся я.
– Мы были весь вечер вместе, и ты даже слова не сказал про ваш разговор.
– Потому что не думал, что это важно. Я же ничего плохого не сделал. Мне плевать на нее. Кать, я говорю правду. Между мной и Леной ничего нет. Она лишь попросила о помощи, и всё. Не могу же я контролировать поведение других людей, которые лезут щупать чужие синяки на скулах.
– Я просто… не люблю, когда из меня делают дурочку.
– И я не хочу, чтобы ты так себя чувствовала. Если тебе что-то кажется странным – спрашивай лично у меня, ладно?
– Хорошо. Но будь со мной честен. Всегда.
– Обещаю.
Мы зашли в столовую, и Катя ткнула меня в бок в темноте гардероба.
– Надеюсь, она тебе заплатит за урок?
– Чем она будет платить? – хохотнул я. – Боюсь, ее валюта тебя точно не устроит.
– А тебя?
– Кать…
Она вздохнула и поплелась к своему столу, куда уже через несколько минут прибежали ее покурившие братья и Даша с Верой. Столовая загудела, как улей. Ложки стучали, старшеклассники хохотали, воспитатели читали нотации. Я же просматривал в телефоне варианты вузов среди этого хаоса.
К столу подошла Светка. Поднос в ее руках дрожал: она всегда немного нервничала в шумной обстановке, когда вокруг было много людей. Я хотел встать, чтобы помочь, но она быстро села рядом с Ксюшей, глотнула чаю и выдала:
– С-слышали н-новость? В н-наш корпус п-привезли новенького.
– И кто это? – буркнул Ленька.
– Какой-то паренек твоего возраста, – ответил Семен, забрасывая ложку гречки в рот. – Я тоже его видел. Свекла помогала занести ему сумки.
– Куда? – встрепенулся Ленька.
– В вашу комнату, конечно. Мишку ведь скоро усыновят, и он съедет.
Ленька цокнул и отбросил ложку в пустую тарелку, так что звон раздался на всю столовую.
– Да ладно тебе, братик, – Ксюша обняла его. – Может, он нормальный будет. Ты же его еще не знаешь.
– Кто тут, в интернате, нормальный? Наверняка что-нибудь у меня украдет в первый же день или нажалуется воспитателям…
Я слушал их вполуха, автоматически складывал в рот еду, не чувствуя вкуса, и продолжал прокручивать список направлений обучения. Но в голове крутились одни и те же мысли: как еще объяснить Кате, что занятия с Леной – это просто помощь.
– Денис? – Ксюша толкнула меня локтем. – А что ты думаешь по поводу новенького в нашей «семье»?
– А? – Я уставился на нее. – Новенький… Хм… Думаю, что ему сейчас хуже, чем нам. Новое жилье, много незнакомых людей, которые неизвестно как встретят. Так что он вполне может быть агрессивным первое время: будет настороже, чтобы защищаться. Нам остается только проявить терпение и сочувствие.
– Пусть ему воспитки сочувствуют, – фыркнул Ленька, качаясь на стуле.
Мишка натянуто улыбнулся, мельком взглянув на меня.
– Что же делать, Ленька, – сказал ему Мешочек. – Привыкнешь. Некуда деваться. Я тоже не особо радовался, когда оказался в одной комнате с тобой.
– Это другое. Ты маленький совсем был, испуганный. Тебя было жалко. Да и вообще… Ты нормальный, Мешочек.
Семен допил компот и встал из-за стола.
– Сейчас это какие-то абстрактные рассуждения, брат, – Сема подхватил поднос. – Можно многое насочинять и навыдумывать. Надо просто с ним познакомиться. Идемте. Посмотрим – что за фрукт.
Один за другим мы отодвинули стулья и подхватили свои подносы. Ленька поднялся последним, все еще хмурый и раздраженный.
Я задержался на секунду у стола, чтобы посмотреть на Катю. К счастью, она почувствовала мой взгляд и ответила улыбкой. На душе отлегло.
***
В библиотеке интерната стояла глубокая тишина, в которой было слышно, как стрелки часов лениво ползут по циферблату. Запах книг смешивался с ароматом гераней на окне. Я пришел пораньше, чтобы занять место у самого мощного компьютера. По привычке открыл сайт с научными статьями и начал читать материалы по любимым темам, даже не сразу услышал мягкие шаги за спиной.