– Красные дни календаря? – задумчиво протянул я, почесав затылок.
– Забей, – захихикала она. – Лучше скажи, для создания видео промт обязательно писать на английском языке?
– По моему опыту, нейросеть лучше понимает его, чем русский. Поэтому качество картинки выходит лучше.
Она записала это в свою тетрадь.
Когда разговор пошел на нейтральные темы, я почувствовал, что в компьютерном зале атмосфера поменялась: напряжение, которое еще недавно чувствовалось между нами, испарилось. Мы генерировали картинки и видео и хохотали над тем, что у нас получалось. Не всегда удачное, но очень смешное. В один из таких моментов дверь в кабинет открылась, и вошла Катя. Ее взгляд скользнул по нашим улыбкам и по руке Лены, что лежала на спинке моего стула.
– Ой… – Лена заметила ее первой и быстро выпрямилась.
– Привет, Кать, – я ей улыбнулся. – Ты тоже здесь! Рад видеть. Хочешь с нами посмеяться? Подойди, посмотри, что у нас получается. Мы работаем в нейросети, и она время от времени выдает разные глупости.
– Посмотрю позже. Занята пока. Я сидела в соседнем зале, но из-за вашего смеха не могу сосредоточиться.
– Извини, мы будем потише, – Лена сложила руки в умоляющем жесте.
Катя закрыла дверь, а мы с Леной переглянулись.
– Похоже, веселье закончилось, – хмыкнула она. – Впрочем, как и занятие. Да?
– Да. Но мы хорошо поработали. Ты усвоила основные принципы. Теперь можешь работать с блогерами.
– Спасибо за знания и… за твою честность, – она закрыла тетрадь и встала. – Увидимся!
Когда Лена вышла, я продолжал смотреть на дурацкий ответ нейросети на экране, но он мне больше не казался смешным.
Я выглянул в соседний зал, чтобы найти Катю и пойти вместе в жилой корпус, но там было пусто.
***
Катя
После того, как я увидела их смеющимися в пустом компьютерном классе, настроение писать в библиотеке конспекты пропало. От злости руки потяжелели, будто налились свинцом, и я сжала их в кулаки.
«Весело им! Ха! Пусть дальше развлекаются!»
Я шла по яблоневой аллее, что протянулась от библиотеки до школы. Здесь было пусто, и каблуки мягко стучали по асфальтовой дорожке. К лучшему! Не надо ни перед кем изображать беззаботность и улыбаться, пока внутри медленно растекается яд.
«Какое неприятное чувство! Неужели это ревность?»
Я на секунду остановилась и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, который пах сырой травой и свежей зеленью акаций. Выдохнула и пошла дальше, ускорив шаг: хотелось поскорее вернуться в комнату, к братьям, и не думать ни о Денисе, ни о Ленке.
– Катя. Стой! – Голос позади меня прозвучал довольно резко и недружелюбно.
Когда я обернулась, увидела, что Лена стояла в нескольких шагах от меня, скрестив руки на груди. Лицо напряжённое, губы сжаты, глаза опасно прищурены. Оказывается, все это время она шла за мной, но я так злилась, что даже не слышала, как она подкралась ко мне в ботинках на мягкой подошве. Лиса.
– Чего тебе? – сухо спросила я.
– Давно хотела с тобой поговорить, Питбоева, – она сделала еще один шаг ко мне. – Думаю, сейчас подходящий момент. Вокруг никого. Все как раз ушли на ужин. Нам лишние уши не нужны.
– Говори, – я подняла подбородок.
Лена зло усмехнулась.
– Ты правда думаешь, что у тебя с Денисом может сложиться что-то серьёзное?
– Тебе-то какое дело?
– Самое прямое, – Лена чуть усмехнулась. – Дэн мне нравится. И он будет мой.
Я напряглась, но промолчала.
– Он удивительный, интересный… Перспективный. Живёт новыми технологиями, – продолжила Лена. – Искусственный интеллект, нейросети, программирование. Он уже сейчас думает на несколько шагов вперёд. Такие люди далеко идут. Они нарасхват и много зарабатывают. Это то, что мне нужно для красивой жизни. За такими, как Денис, будущее.
– И ты решила, что ты – его будущее? – холодно спросила я.
– Я знаю это, – отрезала Лена и подошла ко мне вплотную. – Мы поступим с ним в один университет, у нас одни интересы. Мы созданы друг для друга.