– Дэн, ты только никому не говори, что я знал о его планах. – Ленька схватил меня за футболку. – Семен скоро выпустится, защитить меня будет некому. Даже в разговорах не упоминай об этом. Свои же потом меня сдадут. А он всё равно бы ушёл, понимаешь?
– Понимаю.
Я отцепил от себя его руки и замолчал, глядя, как тетя Нюра прибирается в комнате отдыха, вздыхая.
– Ладно, – наконец кивнул я. – Поживем увидим. Может, и не найдут… Сколько наших потерялось в ближайших лесах за эти годы. И так и не нашли ведь. Даже тела.
Ленька согласно промычал и отвернулся к окну.
…Дни сменяли друг друга. Воспитатели ходили напряжённые, телефон у директора не умолкал, старшие шептались по углам. Я старался отвлечься от ситуации с новеньким, а еще оттого, что у Кати забрали телефон, и я видел ее только в столовой. Не мог даже болтать с ней в переписках – и это удручало. Хотел быть вместе с ней! Всегда! Но пока не получалось, занимался подготовкой к экзаменам в библиотеке, скучал по Кате, думал о Никитке: где он, жив ли вообще?
Прошло три дня с побега новенького из нашей «семьи». Я как раз прорешивал уравнения для экзаменов, когда Мешочек влетел в библиотеку.
– Нашли! – выдохнул он, и библиотекарша шикнула на него.
– Да ну? Где? – я поднял голову и сразу понял, о чем он.
– В лесу, километров пятнадцать отсюда. Его спасатели с вертолета заметили. Он в болоте увяз. Директор только что Свекле сказала, что его везут сюда. Пошли-пошли, посмотрим!
Я закрыл тетради, и мы с Мешочком побежали по яблоневой аллее, остановились возле памятника пионерам: у крыльца школы как раз притормозила служебная машина. Дверца открылась, из салона вывели Никитку. Он выглядел ужасно. Одежда вся в грязи, штаны разорваны на колене, лицо бледное. Он шатался, будто не чувствовал ног, будто не понимал, где находится. Повсюду – на руках, шее и лице – припухшие красные пятна.
– Что это? Клещи? – спросил у меня Мешочек.
– Ага. Он весь искусанный.
– Надеюсь, они не энцефалитные, – ужаснулся Мешочек, приложив ладони ко рту.
Никитку завели в школу, и все стихло. Несколько зевак, которые, как и мы, следили за этой сценой, пошли в сторону столярных мастерских.
– Представляешь, что теперь будет? – Мишка взглянул на меня. – Старшие ему такие разборки устроят! За то, что всех на уши поставил.
Я мрачно посмотрел в сторону крыльца.
– Скорее всего, так и будет. Прибьют.
Мешочек помолчал пару секунд, потом добавил:
– Хорошо, что я завтра уезжаю отсюда. Насовсем.
– Что? – Я перевёл взгляд на него.
– Завтра меня забирают новые родители. – Он попытался улыбнуться. – Усыновляют. Наконец-то! Меня больше не будут бить. У меня будет свой дом, своя комната и кошка, книги и шахматы. А ты… Ты тут не скучай без меня! Хорошо?
– Не ожидал, что момент разлуки настанет так быстро!
Автор приостановил выкладку новых эпизодов