Я кивнул и продолжил есть суп. Через несколько минут остался за столом один. Семейка Соколовых – Сема, Ксюша и Ленька – пошла в гардероб, вслед за ними вприпрыжку направилась жизнерадостная Светка. Мешочек был какой-то вялый, уставший, он сказал, что хочет спать, не дождался меня и умотал с семьей. Так что я плелся мимо бань и мимо загонов с животными к жилому корпусу один, иногда хмурясь и кряхтя от боли. Ведь в вечернем сумраке не надо было ни перед кем притворяться, что все в порядке. Завтра будет болеть все тело.
Так и случилось. Уже ночью мышцы ныли так, что я не мог спать. Присев на кровати, я по привычке взглянул на окно Кати. Конечно же, в нем было темно, ведь на часах высвечивалось три часа ночи. С беззвучным вздохом я встал и от боли сжал зубы, вышел в коридор, держась за стенку. В комнате отдыха, где по выходным мы семьями смотрели сериалы или вечерами учили уроки, в одном из кресел в рабочем темно-синем спортивном костюме сидела ночная няня – тетя Нюра – и читала какой-то детектив в мягкой обложке.
– Денис? – Она подняла очки на лоб. – Что случилось? Почему ты не спишь?
– Ничего. Просто хочу воды попить.
– Синяки откуда?
Блин! Забыл футболку надеть.
Я подошел к большому зеркалу, возле которого воспиталки причесывали девчонок, и посмотрел на фиолетовые синяки. Гришка легко дотянулся до тела костяшками и ботинками, потому что я не застегнул куртку для удобства движений. По тем местам, где горели яркие пятна, провел кончиками пальцев, прикусывая от боли кожу внутри рта: по накачанному прессу и по рельефным мышцам на руках. Как же больно! Но я криво улыбнулся: ни раз наблюдал, как «домашние» девчонки, которые иногда проходили по территории интерната, бросали на наших парней восхищенные взгляды, любовались на подтянутые фигуры. Но не интернатовские. Потому что девушки из приюта знали, что за красотой наших тел стояла система особых наказаний. Наказаний спортом. Малейшая провинность – и ты приседаешь несколько часов подряд… Непослушание, капризы – бежишь семь километров с рюкзаком, полным песка. Нет, не воспитатели наказывали… Сами старшие – более младших. Так что к одиннадцатому классу у всех нас было прекрасное телосложение.
– Да так, упал, – я снова еле заметно улыбнулся своему отражению уголком рта.
– Ага, – скептически произнесла тетя Нюра и снова вернулась к чтению. – Вечно у вас какие-то разборки. Что только поделить не можете!
– Не лезьте, – я налил воды и залпом выпил целый стакан.
– Да я не лезу. Просто беспокоюсь, как бы не убили друг друга или не покалечили.
– Не убьем. Дело житейское.
– Да-да, самое обычное, – тетя Нюра перелистнула страницу и продолжила читать, но я чувствовал, что она была недовольна. – Зайди к Мишке, – бросила она, когда я собирался зайти в свою комнату. – Я ему жаропонижающее дала. Проверь, спала ли температура.
Говорил же ему идти в тепло. Нет! Уселся в сугробе и ждал меня.
Я открыл соседнюю дверь и тихо вошел. В углу горел слабый ночник, он был воткнут в розетку и переливался всеми цветами радуги. Ленька спал, Мишка беспокойно крутился, скинув с себя одеяло. Я поднес ладонь ко лбу Мешочка, потом к щеке, шее. Еще чувствовалась липкая испарина, но температура, кажется, спала. Я облегченно выдохнул и хотел уже выйти, но заметил, что Мишка сжимает в руке оранжевую расческу. Подумал, что она ему мешает и хотел вытащить, но он тут же проснулся и ухватился за нее.
– Нет. Не забирай. Она мамой пахнет.
***
Под утро Мишку забрали на скорой с подозрением на воспаление легких. Так как воспитатель не мог лежать в больнице вместе с ним, как и с другими малышами, Мишка в палате был совсем один среди незнакомцев. Поэтому сегодня после полдника мы всей «семьей» навестили его. Не стали есть свои апельсины и отнесли ему. Жалко, что сегодня была не суббота, когда давали сладости. И хотя он заболел из-за своей упертости, чувство вины грызло меня от осознания, как ему одиноко в палате без нашей поддержки. Такой маленький, а уже мужественно терпит уколы и глотает таблетки в одиночку.
После больницы все разбрелись кто куда. Лично я пошел в библиотеку. Ничто так не успокаивало мою тревогу и душевный раздрай, как чтение книг. К тому же, любимое хобби я смог монетизировать: часто выполнял разные работы для студентов на специальном сайте. Брал в работу заказ, читал новую информацию и писал реферат или статью для какого-нибудь ленивого студента. Очень помогал в этом искусственный интеллект, с его помощью я был более продуктивным. ИИ за пятнадцать секунд составлял план реферата, по которому я набрасывал текст из разных источников. Заказчики всегда были довольны, а я имел деньги, которые тратил исключительно на покупку новых гаджетов. Но теперь, когда я влюбился, хотелось приобрести парфюм и что-то новое из одежды, чтобы выглядеть более привлекательным для Кати. В растянутых свитерах и широких штанах вряд ли я ей понравлюсь.