До сих пор бережно храню каталог Ленинградской городской выставки служебных собак 1945 года. Вступительная статья к каталогу написана полковником П. А. Заводчиковым. П. А. Заводчиков писал в ней:
«Почетное, большое дело выполнили в Великую Отечественную войну организации Осоавиахима, его многочисленный актив — истинные патриоты нашей Родины.
Немалую помощь оказал Красной Армии небольшой, но деятельный коллектив активистов служебного собаководства Ленинградского Осоавиахима. С первых дней войны собаководы Ленинграда передали частям Красной Армии воспитанных и обученных ими служебных собак. Их собаки в боях под Ленинградом под жесточайшим огнем врага держали надежную быструю связь с боевыми охранениями нашей славной пехоты, несли сторожевую службу в передовых пунктах обороны, перенося вместе с людьми все тяготы блокадного времени.
Ленинградские активисты-собаководы могут гордиться: они с честью выполнили задачи ближайших помощников Красной Армии».
ХОЧУ СЛУЖИТЬ НА ГРАНИЦЕ
Б. Ершов ЗЕЛЕНЫЕ ФУРАЖКИ
Пограничники! Кто из мальчишек в детстве не мечтал стать пограничником! Даже сейчас, когда волосы мои значительно изменили свой цвет, зеленая фуражка для меня — нечто в высшей степени романтическое, гордое, заставляющее сильнее биться сердце. В воображении сразу возникают необыкновенные картины пограничной действительности.
С первых дней существования Советского государства воины в зеленых фуражках стоят на страже его рубежей. В дождь и пургу, в холод и жару, днем и ночью — всегда! Непрерывная цепочка пограничных постов тянется от берегов Тихого океана, где на лежбищах кричат котики и каждый камень напоминает о подвиге первых русских землепроходцев, до песчаных дюн под Калининградом — бывшим Кенигсбергом. Ни одна страна не имеет и не имела такой надежной пограничной охраны.
УХИЩРЕННЫЙ СЛЕДБывают ли следы на границе? Конечно. Прошел зверь, например. Дикие звери не признают государственных размежеваний и нередко путешествуют в ту или другую сторону. С тех пор как расплодилось много лосей, часто сохатый жалует. Разумеется, особое подозрение вызывает человеческий след, отпечаток ботинка, туфли… Да, да, случается, что и женская туфелька с высоким каблучком ни с того ни с сего объявится! Впрочем, редко. Слишком приметно, опытный нарушитель на это не пойдет.
Все, о чем будет рассказано дальше, произошло в первые послевоенные годы.
… След был обыкновенный — человека. Но вот что странно: очень уж глубоко отпечатался. Кто-то (кто?), вдвое тяжелее обычного, шел, давил землю. И уж совсем удивительно: шел, вроде бы, от нас, за кордон, а пятки вдавлены больше, чем носок, оставили более глубокие ямки. Впрочем, на границе привыкли не удивляться, всякая неожиданность здесь лишь обостряет чувство той удивительной интуиции, сверхдогадливости, которая свойственна людям в зеленых фуражках. След нормального размера, мужской.
Опыт подсказывал пограничникам — дело не чисто. Наверняка нарушитель, перейдя границу под покровом ночи, ушел в глубь нашей территории.
След терялся у дороги.